Зимние сельские забавы

Зима не только длинное время года, но и самый богатый на праздники период. Зимой мы встречаем всеми долгожданный Новый год, затем – не менее любимые! – Рождество Христово, Святки, Крещение. Конечно же, символом Нового года является лесная красавица ёлка, которую с удовольствием наряжают в каждом доме.

 

 

забавыПри организации выставки «Ретроёлка» в историко-краеведческом музее села Суклея мы встречались с местными жителями, собирали старинные ёлочные игрушки и задавались вопросом: «А как же встречали Новый год наши мамы и папы, бабушки и дедушки?».  Я родилась в 70-е годы, выросла в СССР: как встречали Новый год в то время, мне известно. Помню наши советские ёлки, новогодние утренники в детских садах и школах, походы в гости всей семьёй, где накрывались праздничные столы с «Советским шампанским», салатом «Оливье» и диковинными мандаринами – обязательным угощением для детей… Всё это мы видели, знаем и помним. А как же было раньше?

Это любопытство и толкнуло меня на визит к нашему уважаемому односельчанину Ивану Николаевичу Гараге, 1938 года рождения. Я записала его воспоминания и хочу поделиться с читателями «Приднестровья».

Оказывается, раньше Новый год отмечали не так широко, как сейчас. Время было тяжелое, его детство пришлось на послевоенные годы.  В приднестровских сёлах ёлки практически не наряжали, никто из местных жителей такой роскоши позволить не мог. Крайне редко ёлку можно было встретить у  сельских учителей и врачей, переехавших из города.

«Об этом среди детей весть быстро распространялась, и мы бегали вокруг их хат, заглядывали в окна, надеясь увидеть наряженную ёлку-красавицу, – вспоминает Иван Николаевич. – В нашей семье этот день отличался от других тем, что не важно, какой был день недели, мама обязательно пекла в печи хлеб, пироги и плацинды. Вечером собирались соседи. Взрослые усаживались за стол, а дети просто играли, чаще всего на улице. Повзрослев, я пошёл в школу, и этот праздник для меня стал более ожидаемым. В Суклее было три колхоза. Самый богатый – колхоз «Красный садовод». Его земли располагались в пойме Днестра, и он единственный владел яблоневыми садами. Школьникам на Новый год работники колхоза дарили по одному яблоку и по два ореха. Нас выстраивали по классам в ряды и вручали торжественно угощения. О конфетах в то время мы не то чтоб не мечтали, мы о них просто не знали.

Более знакомым и любимым праздником было Рождество Христово. Тут и застолье с песнями и плясками, и игры с различными зимними забавами. В наше время зимы были настоящими – холодные, снежные. Снегом заметало все улицы, дворы, некоторые дома вообще утопали в снегу. За ночь снега порой наметало столько, что утром невозможно было открыть дверь. С трудом кое-как пробравшись, открывали её, очищали тропинки по двору к калитке да к сараю, чтоб пройти и накормить скотину. Очистить весь двор от снега было просто невозможно. Для нас наступало самое замечательное время катания на санках и коньках.

Не удивляйтесь! Именно на коньках, так как наш Днестр замерзал настолько, что взрослые и дети, конечно же, без их ведома, переходили по льду реку и ходили в лес по дрова. Родители шли собирать дрова, а мы устраивали себе разные развлечения. На Днестре не было современной дамбы, которая могла бы нам служить горкой, берег пологий, и мы саночками свозили снег в огромную кучу, постепенно превращая её в крутую горку.

Потом начинались соревнования: кто быстрее спустится, кто лучше прокатится, кто дольше продержится на санках. Для этого я даже придумал одно приспособление, приподнимающее нос санок кверху. При этом можно было сбить соперника, а самому удержаться. Все удивлялись, почему я никогда не проигрываю. И однажды друг Миша Кристя настоял на обмене санками. Прокатившись на моих санках, он, конечно же, «раскусил» причину побед. Но, войдя в азарт, он настолько заигрался, что и не заметил, как угодил в полынью. Все перепугались и растерялись, не зная, что делать. Честно говоря, сам не понимаю, как мне, подростку, пришла в голову мысль найти длинную палку, лечь на лёд и, крепко держа её в руке, другой конец протянуть другу. Так я спас его. Да и как же иначе? Ведь он друг! Ещё и на моих санках.

Санки мы потом тоже вытянули. Оба промокли до нитки. Идти домой в таком виде было небезопасно. Впереди ещё вся зима и все веселья, а родительские наказания могли быть очень строгими. У нас был один выход – идти к общему другу, живущему вдвоём с матерью, отец его погиб во время войны. Мы были неглупыми ребятами, чётко понимали, что женское материнское сердце легче растопить, разжалобить, и, скорее всего, думали, нас там примут, обогреют, ругать не станут. Надежды оправдались…

У ребят постарше были другие развлечения. Мы повзрослели, и нам на Рождество разрешалось колядовать. Колядовали в основном взрослые ребята. Особенным уважением пользовались те, кто уже отслужил в армии. Вернувшиеся домой ребята в течение года руководили танцами и всеми гуляньями, что проходили в селе. На Рождество они собирались в группы, называемые в Суклее «чаца», и ходили по дворам с весёлыми колядками. Одну из них до сих пор помню: «Ла дой мерь ши ла дой перь…». Эта колядка восхваляет хозяина и хозяйку дома, желая им добра, удачи и благополучия. Громкие мужские голоса разносились по всей округе. Все знали неписанное правило, особенно родители девушек на выданье: пришли колядовать, обязательно прими гостей, дай им калач, угощения и непременно 5 рублей (по тем временам немалые деньги), иначе на следующее утро можно было не обнаружить на месте собственных ворот… Считалось непомерным позором, если девушка, родители которой пожадничали и не приняли колядующих, под музыку и всеобщее обозрение не допускалась на «жок», её просто выпроваживали домой…

Вот такие развлечения были в наше время».

Много ещё интересных историй рассказал мне Иван Николаевич: о том, как его провожали в армию, как проходил воинскую службу, как встретил вторую половинку, женился и сыграли свадьбу. Но об этом, может, я поделюсь с вами в следующий раз. А пока счастливого вам Нового года и Крещения Христова.

 

НАТАЛЬЯ ГАРАГА,

директор историко-краеведческого музея с. Суклея.