О свободе передвижения. И не только…

В четверг в Бендерском Дворце культуры имени Ткаченко прошло очередное заседание Объединённой контрольной комиссии. Одной из центральных его тем, по инициативе молдавской стороны, стала свобода передвижения граждан и грузов в Зоне безопасности. Правда, представители Молдовы на сей раз отказались подписывать собственные же предложения, выдвинутые ими на прошлом заседании ОКК.

 

 

Меж тем, всего лишь в течение двух недель молдавская сторона умудрилась дважды доказать, что понимает свободу передвижения исключительно по-своему. В данном случае мы не будем возвращаться к вопросу «самоуправства» молдавских стражей границы и психологического давления, которое оказывается на приднестровцев в Кишинёвском аэропорту, – это тема отдельного материала. Сейчас же нас интересует та самая свобода передвижения в Зоне безопасности, о которой столь сильно печётся делегация Молдовы в ОКК. На прошлой и в начале этой недели произошли два, казалось бы, не взаимосвязанных между собой события. Молдавские полицейские подвергли тщательному досмотру своих приднестровских коллег, входящих в Объединённую оперативно-следственную группу (ООСГ). Несколькими днями позже Следственный комитет Приднестровья совершенно по другому факту возбудил уголовное дело в отношении пока что неустановленных представителей молдавских органов госвласти. Тем не менее, оба этих случая «роднит» как отношение к актуальному вопросу свободы передвижения, так и связь с механизмом ООСГ. С последнего, пожалуй, и начнём.

ООСГ была создана для розыска без вести пропавших во время молдо-приднестровской войны 1992 года. В группу должны были входить по пятьдесят сотрудников (впоследствии квота была увеличена до ста) правоохранительных органов Приднестровья и Молдовы. Однако только в начале своего существования приднестровские милиционеры и молдавские полицейские действовали совместно, затем об ООСГ как таковой уже говорить не приходилось. Более того, со временем молдавская часть группы разрослась до полноценного территориального подразделения полиции. Была также предпринята попытка создать опорный пункт в микрорайоне Северном, который по всем документам Объединённой контрольной комиссии значится как приднестровская территория. Добавьте еще два пенитенциарных учреждения минюста Молдовы, находящиеся в Бендерах, и, таким образом, вместе с батальоном патрульно-постовой службы в Варнице число молдавских полицейских в Бендерах составит шестьсот человек, а не сто, как предусмотрено принятыми в рамках ОКК договорённостями.

Кроме того, деятельность молдавских сотрудников ООСГ уже давно вышла за предначертанные ОКК рамки. Полицейские неоднократно участвовали в похищении граждан ПМР с приднестровской же территории. В 2013 году ими была предпринята попытка отбить у приднестровских коллег задержанного, которого перевозили из микрорайона Северного в ГОВД Бендер. К счастью, дальше потасовки между правоохранителями и жаркого разбирательства на ОКК инцидент не развился. В своё время «фирменным» стилем поведения представителей Молдовы в ООСГ стало перегораживание проезда через приднестровский пограничный таможенно-миграционный пост между Бендерами и Варницей. Случаи многочасового блокирования движения настолько прочно вошли в практику у членов ООСГ от Молдовы, что в декабре 2014 года Президент Приднестровья Евгений Шевчук внёс на рассмотрение Верховного Совета законопроект о внесении в Кодекс об административных правонарушениях нового состава противоправных действий – «препятствование въез­ду-вы­ез­ду на кон­троль­ных пунк­тах».

Практика «самоблокировок» на постах прекратилась только после случая, который стал последней каплей терпения приднестровских властей и собственно послужил поводом к упомянутому законопроекту. 29 ноября 2014 года капитан молдавской полиции Вячеслав Генчу перегородил своим «Фольксвагеном-Пассат» проезжую часть, запершись в своём автомобиле, после чего был транспортирован вместе с машиной на штрафплощадку. Оттуда он смог беспрепятственно уйти домой (Генчу, кстати, житель Бендер и к тому же ещё гражданин ПМР), но вместо того, чтобы извлечь урок из случившегося, на следующий же день написал жалобу в молдавскую прокуратуру по поводу «похищения человека и угона транспортного средства». Кроме пяти сотрудников приднестровских силовых структур и водителя эвакуатора в число «угонщиков и похитителей» Генчу включил и Вячеслава Венерского, который по просьбе милиционеров оказал содействие в погрузке автомобиля на эвакуатор.

О том, что на него заведено уголовное дело, «соучастник преступления» узнал лишь 10 июня 2015 года, когда при прохождении контроля в Кишинёвском аэропорту был задержан на 72 часа молдавскими полицейскими. 13 июня центральный суд Кишинёва избрал в качестве меры пресечения в отношении Вячеслава Венерского домашний арест (к слову, прокурор требовал заключения под стражу), а уже 29 декабря 2015 года варницким судом «преступник» был заочно приговорён к реальному сроку лишения свободы в 7 лет. Как отметил во время недавней пресс-конференции заместитель председателя Следственного комитета ПМР Валерий Цуков, в отношении причастных к истории с Вячеславом Венерским представителей органов госвласти Молдовы в Приднестровье заведены уголовные дела.

Де-факто – адекватный и симметричный ответ. Хорошо известно, что молдавская прокуратура, начиная с девяностых годов, возбудила сотни политически мотивированных уголовных дел в отношении граждан нашей республики. А ведь при желании и приднестровская сторона может инициировать не меньшее число уголовных дел в отношении молдавских чиновников и представителей правящей элиты на основании их публичных высказываний и действий, подпадающих под соответствующие статьи Уголовного кодекса ПМР. Но стоит ли подменять мирный и конструктивный переговорный процесс своеобразным «театром абсурда», как того упорно добивается молдавская сторона?

Есть и ещё один аспект во всей этой истории. Во время уже упомянутой пресс-конференции Валерий Цуков заметил, что на Вячеслава Венерского распространяется программа по защите свидетелей. Что же касается Вячеслава Генчу, то представитель Следственного комитета не сказал, попал ли этот офицер молдавской полиции (к слову, член всё той же ООСГ) в число фигурантов уголовного дела. Хотя по сути именно его донос послужил поводом для возбуждения уголовных дел против 7 граждан ПМР. Таким образом, пока защитник Приднестровья, раненный в 1992 году (вполне возможно, что и непосредственными сослуживцами Генчу), Вячеслав Венерский вынужден просить защиту от молдавского «правосудия», сам Вячеслав Генчу спокойно расхаживает в форме молдавского полицейского по приднестровскому городу Бендеры.

Два бендерчанина, два Вячеслава, два гражданина ПМР. Оба имеют право на получение пенсии от государства. Один за то, что его защищал, а другой… за что? Самое время задуматься законодателям, что же такое гражданство ПМР – формальность согласно прописке или же статус, который необходимо оправдывать или заслужить.

Александр Никитин.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.