Личное отношение

Забвению не подлежат…

 

С полным правом отношу себя к «детям войны». Мне было около двух лет, когда  второй раз после контузии отца призвали на войну, и он сгинул там без вести.

 

Нас у матери осталось пятеро. Мы пережили военное лихолетье и голодовку. Каких трудов стоило это матери, знала только она. Мать сохранила нас всех, воспитала достойными людьми. И мне, самому младшему, наверное, судьбой было предначертано стать журналистом, чтобы  потом об этом рассказать. И я в меру своих сил и способностей это делаю всю свою большую жизнь.  О ком и о чём я только не писал! Где я только ни бывал – на Кубе, в Америке, на Таймыре, на Северном полюсе… С кем я только ни встречался – с изобретателем известного во всем мире карабина Михаилом Калашниковым,  с  итальянским путешественником польского происхождения Яцеком Палкевичем… В полной мере на эти и многие другие вопросы отвечает недавно вышедшая книга «Точка возврата – третий полюс». Но сейчас не об этом…

У каждого творческого человека, будь то художник, композитор, писатель или журналист, есть главное предназначение и особенности самовыражения. Безошибочно могу подтвердить, что главной, сквозной темой моего творчества  была и остаётся Великая Отечественная война и  вершители её Победы. Без преувеличения говорю, что именно этой теме посвящена не одна сотня публикаций в самых различных изданиях – «Молодёжь Молдавии», «Советский Таймыр», «Красноярский рабочий», «Красноярский комсомолец», «Днестровская правда», «Приднестровье».

Большую работу пришлось совершить, когда я задумал написать книгу «Побратимы Арктики» о защитниках арктического Диксона от  фашистского крейсера «Адмирал Шеер» в 1942 году. Личные контакты и встречи, письма, воспоминания, фотографии из семейных альбомов – всё это стало неотъемлемой частью газетных публикаций, а затем расширенных в книге. Было особенно приятно общаться с такими известными людьми, как заслуженный артист республики Гурген Тонунц, заслуженный художник России  Николай Крюков, из экипажа парохода «Дежнёв», который принимал участие в отражении нападения фашистского крейсера на Диксон. Пришлось заново написать историю другого   участника тех событий – парохода «Сибиряков», затопленного фашистами. Но самое удивительное – восстановлено точное число команды и утонувших вместе с судном. Их оказалось на несколько человек меньше, чем  в ранее фигурировавшей информации. История не терпит  приблизительности. Ей ни к чему лишние герои, но и без преданных забвению героев тоже не история. С такой позиции  я наполнял второе издание «Побратимов Арктики», где упомянуты сотни имён, связанных с союзными конвоями, в том числе и наших земляков – контр-адмирала Николая Зубова,  авиатехника Тимофея Гушило, служившего на аэродроме Ваенга под Мурманском, Григория Китова, выслеживавшего на своём морском охотнике вражеские подводные лодки на путях союзных конвоев, Михаила Полякова, капитана медицинской службы батальона  морской пехоты с полуострова Рыбачий,  Галины Рудаковой, женщины-матроса, заслужившей «мужской» орден Красной Звезды, Петра Мусти, участника разгрузки   американских и английских судов в Мурманском порту, Евгении Васиной,  медицинской сестры, выхаживавшей раненых иностранных моряков, Фереса Лепеленко, сопровождавшего к линии фронта из Красноярска американские самолёты, которые  доставлялись сюда по ленд-лизу из США через Аляску…

На днях  редакция газеты «Приднестровье» провела операцию «Поиск», которая увенчалась успехом: мы нашли в селе Калиновка под Дубоссарами захоронение двух советских воинов – капитана А. Разгона и красноармейца Т. Новосельского, погибших при  форсировании Днестра… Но об этом особый и подробный рассказ ждёт читателей в другой раз.

НИКАНДР ЕЛАГИН.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.