2.6 C
Тирасполь
Четверг, 2 января, 2025

Популярное за неделю

С верой и надеждой

В столичном кафедральном соборе Рождества Христова прошло Епархиальное собрание. Цель...

«Мешок открыток» про Новый год

На объявленный газетой «Приднестровье» конкурс «Новогодняя открытка из прошлого»...

Новоселье под Новый год

Жительница Дубоссар Анна Кишларь говорит, что совершенно не ожидала...

Главное – безопасность

В преддверии возможного отключения газа в республике Правительство и...

Весточки из детства

На днях встретила бывшего одноклассника. Я не сразу узнала его. Взрослый мужчина, немного уставшее лицо, седина в волосах… И только знакомые со школы глаза с задоринкой выдавали в нем того, кем был он много лет назад – шустрым мальчишкой, грозой нашего класса и занозой для многих учителей. Мы неловко поздоровались, мне было не по себе от того, что не сразу его узнала. Нам особо не о чем было говорить, разве что спросить, как дела да где живешь, по-прежнему ли в районе школы, как и в детстве…


Дела оказались не очень, серьезно болеет отец, ему требуется каждодневный уход. Да и сам болеет, а жизнь как-то не сложилась. В ответ – мои слова поддержки, общие фразы о том, что жизнь непростая штука, но вопреки всему нужно держаться. Как неловко мы встретились, так же и разошлись, на полуслове. Одноклассник, смутившись тем, что позволил себе слабость пожаловаться, скомканно попрощался. У меня же от встречи остался осадок. Потому что не нашла нужных слов. Потому что совершенно ничем не смогла помочь…

Я иногда встречаю их, весточки из моего детства. Бывших одноклассников. Мальчиков и девочек из математического «В» класса. Правда, у девочек морщинки у глаз, а у мальчиков угрюмые лица. Все куда-то спешат, все задумчивы и серьезны. И это независимо от того, успешен ли в общепринятом смысле, удачно ли устроен в жизни, благополучен ли. Мои мальчики и девочки как-то постарели, ссутулились, выцвели. Кто-то осунулся, словно высох, кто-то приобрел внушительные размеры. Мальчики и девочки стали скучными дяденьками и тетеньками. От прежних – почти ничего. Разве что глаза. Да и те потухшие, поблекшие, повидавшие виды. Сколько дорог и преград прошли и преодолели эти мальчики и девочки, знают только они. И каждому есть о чем рассказать, но они не станут. Может быть, даже начнут, а потом неловко и смущенно оборвут самих же себя на полуслове, понимая, что у каждого свое. У каждого своя война. И кому какое дело до твоей. Каждый бережет силы для своего сражения, готовится к прыжку, внутренне собирается, пружинит тело. Потому и глаза у всех задумчивы, а лица сосредоточены. Потому от мальчиков и девочек из моего детства практически ничего не осталось. Только имена и воспоминания. Разве что только они.

А в конце осени воспоминания о детстве острее всего. Скоро Новый год – праздник всех детей и всех взрослых, которые когда-то были детьми, которые хоть немного еще помнят, как это – быть ребенком. Уметь мечтать, уметь верить, не требуя доказательств веры. Не требуя инструкции к чудесам. Помнят еще, что для детей чудеса кругом и во всем. В неожиданном приходе гостей, в неспешном разговоре родителей на кухне, в списке покупок к новогоднему столу, в мамином хитром переглядывании с отцом, прячущим что-то за спиной, и в легком скрипе дверцы шкафа затем. В перебирании старинных елочных игрушек, сопровождающемся родительскими рассказами: «Этот фонарик из «Бременских музыкантов», а этот шар купила в Одессе еще твоя бабушка. Видишь, как он расписан, это ручная работа». И ребенок будет снисходителен и даже терпелив к этим взрослым воспоминаниям и смешной, слишком сентиментальной для него ностальгии. «Испанский стыд», – подумает он. А когда вырастет сам, то станет так же рассказывать своим детям о шарах и фонариках на елке. И в свою очередь его дети-подростки с легкой усмешкой в уголках губ выслушают, снисходительно и даже терпеливо.

А после Нового года будет встреча с выпускниками. В феврале. Я не люблю этих встреч, я на них не бываю. Избегаю неловких ситуаций, когда встречаются давно уже чужие люди, которые, возможно, никогда и не были своими, и натужно беседуют, и деланно улыбаются. Мне неинтересно, у кого какая машина, статус, должность, сколько детей. Мне искренне все это неинтересно, до зевоты, которую из вежливости приходится прятать, стиснув скулы. Родные люди и так со мной, без февральских встреч. Без бала лицемерия. Я не люблю этих встреч еще и потому, что они слишком явно обнажают, как безжалостно ко всем нам время. Предпочитаю помнить все и всех такими, как были в детстве. Предпочитаю не смотреть реальности в глаза, она мне ни к чему. Мне «к чему» то, что сейчас: мои родные, мои муж и сын, мои друзья из прошлого, которые остаются моими друзьями и в нынешнем. Потому не вижу разницы между ними прежними и сегодняшними. И меня это более чем устраивает.

В один из вечеров школа, в которой я когда-то училась, зажжет свет в актовом зале, а затем и во всех кабинетах старшего корпуса. К ней начнут стекаться девочки и мальчики с сединой на висках и морщинками у глаз. Они станут толпиться в холле, где, скорее всего, уже не висит портрет Ленина, где, быть может, нет уже и Доски почета с портретами лучших из лучших. Состарившиеся мальчики и девочки, нарядные и возбужденные, надушенные и приосанившиеся, станут изображать удивление, радость, даже восторг. Будут вздыхать и охать, вытирать слезы с глаз, осматривать все кругом, проходя по коридорам, украдкой поглядывать в зеркала и причитать: «А помните… А помните…». Потом они вернутся домой, в свои семьи или свои пустые квартиры, уставшие, выжатые как лимон, изнуренные. А школа потушит свет в классах и коридорах. И на следующее утро в нее придут настоящие мальчики и девочки, чтобы умнеть, выдирать лидерство, задвигать тихонь, учиться быть большими людьми или тренироваться в мастерстве только лишь ими казаться…

…Я иногда встречаю их, весточки из моего детства. Бывших одноклассников. Мальчиков и девочек из математического «В» класса. Правда, у девочек морщинки у глаз, а у мальчиков угрюмые лица. Я улыбаюсь им с уважением. Всем нам чуть-чуть за 40, а это заслуживает уважения. Многие из нас уже знают, что такое потеря, что такое нестерпимая боль, почти все знают, что такое преодоление невозможного. И так хочется все эти знания и весь этот опыт вырезать, как при монтаже, но никак… Вырезать – никак. Вернуть – никак. Поменять – никак. Поэтому я всегда при встрече вежливо здороваюсь и улыбаюсь с уважением своим весточкам из детства. Ведь для кого-то я такое же напоминание из прошлого.


Татьяна Астахова-Синхани.

Предыдущая статья
Следующая статья

Новые статьи

Поздравление с Новым годом

Дорогие приднестровцы! От всей души поздравляю вас с новым, 2025...

Поздравление с Днём спасателя

Уважаемые спасатели! Поздравляю вас с профессиональным праздником! Служба в рядах спасателей...

Тепла нам и радости

Вот-вот наступит Новый год. Уже 2025-й. Все мы думаем...

Поздравление с Днём кино

Дорогие кинематографисты и любители кино! Поздравляю вас с Днем кино! Этот...

Пространство любви

На храмовом празднике села Теи мы познакомились с Константином...

Архив