3.5 C
Тирасполь
Четверг, 2 января, 2025

Популярное за неделю

С верой и надеждой

В столичном кафедральном соборе Рождества Христова прошло Епархиальное собрание. Цель...

«Мешок открыток» про Новый год

На объявленный газетой «Приднестровье» конкурс «Новогодняя открытка из прошлого»...

Новоселье под Новый год

Жительница Дубоссар Анна Кишларь говорит, что совершенно не ожидала...

Главное – безопасность

В преддверии возможного отключения газа в республике Правительство и...

Волшебная кудель

Решили мы как-то с другом Алексеем собрать и запустить станок. Но не печатный, нет, Боже упаси! И даже не токарный, а ткацкий, такой, на котором прабабушки ковры и дорожки ткали. Есть, думали мы, в этом особое волшебство – переплетать по рецептам предков яркие, полноцветные нити. Тем более, что его, волшебства, так не хватает в современном мире.


Сказано – сделано. Принялись читать объявления, искать: не продается ли? И очень быстро выяснили, что здесь мы вторглись в крайне сложную сферу. Оказалось, что за минувшие годы, десятилетия станки переломались, пошли на дрова, а «волшебная кудель» спуталась, превратилась в тот ещё клубок проблем. С одной стороны, старина вроде бы никому не нужна. В сельских домах, как и в квартирах, торжествует евроремонт. От предметов старого быта избавляются (в одном селе женщина рассказывала нам, что свое венчальное домотканое полотенце отдала мужу запчасти протирать). А с другой стороны, если задаться целью что-нибудь конкретно найти, выходит, что цены на рынке весьма высокие. Охотники за антиквариатом стремятся скупить всё за бесценок, а продать втридорога. Вот и выходит: как только начинаешь звонить, интересоваться, в тебе всякий подозревает «дельца».

Объявлений о продаже старинных ткацких станков просто нет. Насколько я знаю, в редком селе (преимущественно  на севере Приднестровья) сегодня найдется мастерица, продолжающая ткать. Далеко не в каждом музее хранится действующий станок. Но музей – это одно, а нам хотелось именно внедрить в жизнь; кто-то мотоциклы собирает, мы – станок.

Одна знакомая моего товарища посоветовала обратиться к своей сельской родственнице. Тетя Нина из Дойбан по телефону многого не обещала, но сказала, что какие-то деревянные приспособления от станка, на котором ткала мама, Лидия Алексеевна, ещё остались.

Мы загорелись. И одним дождливым декабрьским днем отправились в путь. На подступах к Дубоссарам неожиданно увидели снег. Мокрый, пористый, да и то лишь на полях, но снег. В частных хозяйствах снег принакрыл копны стеблей кукурузы, и всё ещё робко падал с неба, побуждая остановиться, выйти из машины и, как в детстве, поймать снежинку на язык, попробовать на вкус.

Мне кажется, человек, пытающийся собрать станок, чтобы, как в старину, соткать полотно, не вполне оборвал нити, соединяющие его с самой прекрасной в жизни порой. «Будьте как дети!» Увы, насколько же тесно волшебству в мире взрослых, да и в теперешнем (компьютеризированном) детском тоже.

И как мы вскоре выяснили, добравшись за какой-нибудь час (или около того) до Дойбан, почти не осталось места для сказки и на селе. Мы добросовестно облазили целых два чердака у тети Нины, но то, что нашли, являло собой лишь разрозненные фрагменты былого агрегата по изготовлению чуда – молдавского ковра. Вдобавок все эти деревянные «примочки», как выяснил мастеровой Алексей, относились к разным станкам: на одном ткали ковры, на другом – дорожки.

Мама нашей хозяйки дожила до почтенных, преклонных лет. Но, естественно, в последние годы уже не ткала. Всё напоминало о том, что мастерица совсем недавно была душой ныне пустующего родительского дома. Только больше не действовал тот калейдоскоп, за волшебным стеклом которого отдельные осколочки складывались в самые разнообразные узоры, картины. Вот они, картины-ковры, развешенные на стенах в «каса маре»!

Извинившись за причиненное беспокойство, мы простились с тетей Ниной и направились в обратный путь. Задержались у сельских остановок в Дойбанах и Гоянах. Тут тоже творческий подход наших предшественников предстает во всей красе: мозаичная красочная картина мира. Всюду растительный орнамент, природные и сказочные мотивы: вот исполинский волшебный лес (мозаика на остановке в Дойбанах), вот красный рак, выползший из Днестра (сразу вареный?), а ещё упитанные лещи и карпы, голубоглазая купальщица… Умелец трудился лет пятьдесят, а может быть, семьдесят тому назад.

И тут нам с Алексеем почти одновременно пришла в голову мысль: а не оборвалась ли нить образного, сказочного повествования почти одновременно с нитью на прялке, на домашнем ткацком станке… Сегодняшние бабушки не ткут, но и не рассказывают внукам сказок. В лучшем случае – читают из книжек. Но где же истории, связанные с родным краем, с его флорой и фауной, в том числе – фантастическими? Неужели папоротник больше никогда не зацветет в купальскую ночь? А не запустить ли проект под названием «Приднестровская шкатулка самоцветов»; собрать что можно: истории, легенды, сказки, издать отдельным сборником.

Так идея станка эволюционировала в идею собирания или даже творения приднестровских сказок. (Интересно, что прядение, ткачество всегда ассоциировалось с рассказом, отсюда и «нить повествования»). Быть может, мы просто не знаем своих возможностей? И даже если что подзабыли, сможем, постаравшись, восстановить.

– А что? – подзадорил меня Алексей, когда мы, напившись из термоса чаю, отъехали от живописной остановки в Гоянах. – Мог бы ты навскидку сочинить небольшую сказку по мотивам вот этой мозаики?

Ну что ж… Поскольку машину вел он, я мог целиком посвятить себя сочинительству. Экспромтом.



Сказка про то, как Карп Иванович в Днестре сварился

Давно это было. Жил на свете Карп Иванович. Был он к другим рыбам недоверчив, если что говорили – не верил, ну чисто Фома Неверующий. Говорят ему, к примеру, что нужно сидеть под корягой и носу не казать, дескать, кругом рыбаки. А он всё равно везде себе плавает и вкусную ароматную макуху подъедает. Не понятно только, как до сих пор на крючок никому не попался.

Карп Иванович, словом, принадлежал к той категории рыб, про которую говорят, что живут они только своим умом. У его покрытых чешуей собратьев на этот счет даже существовала поговорка: «Умный учится на чужих ошибках, а дурак – на своих».

Но дуракам, как говорится, везет, и покамест наш герой всегда выходил сухим из воды.

Как-то приплыла в заводь, где жил Карп Иванович, вертлявая Красноперка. Наделала много шуму, собрала вокруг себя других рыб, и ну передавать последние новости. Якобы Змей Горыныч, известный охотник до невест и жареной рыбы, велел всем местным рыбакам платить ему дань… лещами, карпами да толстолобиками (получается, рыбу окаянный любил больше). А рыбаки подумали себе и отказались, да ещё грозят: мол, не посмотрим, что три головы, а если надо, все три и открутим.

Очень, по словам кумы Красноперки, осерчал Змей на гоянских рыбаков и обещал с ними за то поквитаться.

–  Всё враки! – сказал Карп Иванович, известный скептик. Остальные рыбы тоже плечами пожали: «Может, и утка, кто его знает». Но всё же дедушка Сом посоветовал молодняку намотать себе на ус, принять, значит, к сведению. Все затаились. И только наш Фома как прежде беспечно рыскал вниз и вверх по реке в поисках дармовой макухи. Однако и он заметил: в последнее время что-то рыбаков на берегу поубавилось. Голодно стало Карпу, тоскливо…

На его счастье нашелся один такой же Фома, только с удочкой, старательно уверявший односельчан, что никакого Змея-де в природе не существует, и всё это журналистские байки. Им, журналистам, легко: написал и с плеч долой, а ты потом сиди по домам. Вот и танцы в селе на период «чрезвычайного положения» отменили. «Надоела, – говорит, – мне такая жизнь. Пойду хоть на бережке с удочкой посижу, а там, глядишь, и других рыбаков встречу. Мы с ними уж тогда сообразим…»

И что же? Нашла коса на камень. Этот-то неверующий рыбак нашего Фому-Карпа и подцепил на крючок. Доволен, тащит. Ясно, что не карп, а целый кабан.

Но вдруг потемнело небо. Накрыла рыбака туча. Да не простая, а с крыльями и о трех головах. Из каждой пасти дым валит. А глаза злющие-презлющие всё глядят, высматривают, на кого бы весь свой негатив выплеснуть. Рыбаку страшно, но и улов бросить не может – так и застыл, раскрыв рот, в одной руке – удочка, в другой – подсак. Только в самый последний момент здравый смысл возобладал, бросил бедолага удилище, прыгнул под старую узловатую иву, затаился у корней. А Змей уж и залп с высоты дал, тройной.

Скользнуло пламя по поверхности воды. Но и того хватило. Жар был такой, что вода сразу закипела. Скажем так, Отшельник-Рак выполз на берег уже вареным. Хорошо ещё, троих купальщиков не задело (девушка так и застыла с водяным цветком в руке, один парень оцепенел с ружьем для подводной охоты, другой – с мячом).

А Карп Иванович таки доигрался: глаза выпучил, изо рта кусок оплавленной лески свисает.

Сельчане в назидание потомкам и запечатлели событие на остановке. Только Змея изображать не стали – слишком много чести. Да и кто знает, вернись он, понравится ли портрет? Так часто бывает: нарисуешь человека, а он недоволен. Говорит: «Нет, в жизни я куда красивее. Тут у тебя на рисунке вообще всего одна голова (другие просто не влезли), а у меня, видал, целых три».

Мораль: сохраняйте традиции, рассказывайте детям сказки, не будьте беспечными, но и не теряйте чувства юмора.


Николай Феч.

Фото автора.

Новые статьи

Поздравление с Новым годом

Дорогие приднестровцы! От всей души поздравляю вас с новым, 2025...

Поздравление с Днём спасателя

Уважаемые спасатели! Поздравляю вас с профессиональным праздником! Служба в рядах спасателей...

Тепла нам и радости

Вот-вот наступит Новый год. Уже 2025-й. Все мы думаем...

Поздравление с Днём кино

Дорогие кинематографисты и любители кино! Поздравляю вас с Днем кино! Этот...

Пространство любви

На храмовом празднике села Теи мы познакомились с Константином...

Архив