3.5 C
Тирасполь
Четверг, 2 января, 2025

Популярное за неделю

С верой и надеждой

В столичном кафедральном соборе Рождества Христова прошло Епархиальное собрание. Цель...

«Мешок открыток» про Новый год

На объявленный газетой «Приднестровье» конкурс «Новогодняя открытка из прошлого»...

Новоселье под Новый год

Жительница Дубоссар Анна Кишларь говорит, что совершенно не ожидала...

Главное – безопасность

В преддверии возможного отключения газа в республике Правительство и...

Вот эта улица, вот этот дом…

Тема прошлого, ушедшего времени и всего, связанного с ним, – не нова. Мы приходим порой на знакомую с детства улицу, по которой мальчишками гоняли мяч, останавливаемся у близкого душе дома, вглядываемся в окна своей маленькой, но такой счастливой квартиры. И на кованую скамейку поглядываем – на ней впервые шептались с девчонкой из соседнего подъезда. У каждого есть места, которые неповторимы и дороги нам, они напоминают время, которое уже не вернуть, но оно продолжает жить в нашей памяти.

Автор сегодняшней публикации – ныне москвич, но вечный, как говорит сам, наш земляк Владимир Наровский, предлагает открыть новую рубрику «Не забывается такое никогда». И редакция полагает, что положенное им начало получит продолжение. Вам, дорогой читатель, нужно найти старую фотографию объекта, о котором очень хотели бы рассказать и написать об этом. Старые дом, улица, памятник, парк… – они сохранились. Как и воспоминания, которыми мы призываем вас поделиться.

…Осенью 1962 года моей маме выделили большую комнату в общежитии пединститута, где жили в основном преподаватели и сотрудники. На первом этаже в двух больших комнатах еще некоторое время оставались студенты.

Двухэтажный, с узнаваемой аркой и закрытым внутренним двором (как и многие дома в Одессе, которые проектировал тот же де Волан), дом этот по улице Базарной №15, ныне улица Свердлова (фото 1890 г.), был построен хозяином как доходный закрытый дом в 1870 году (на чугунных литых лестницах во дворе стоит эта дата). Сам владелец дома с семьёй занимал два этажа с тыльной стороны двора, где был второй высокий выход на центральную улицу Покровскую (ныне улица 25 Октября), со стоянкой для конных повозок (сохранились даже железные крюки в стене для привязи лошадей), крестьян, привозивших на базар дары садов и полей из близлежащих сёл и деревень. Остальные комнаты сдавались внаём гостям города. И в одной из них на втором этаже жила наша семья. Сейчас, когда я, пусть редко, но все же бываю у этого дома, непременно смотрю на наши окна, которые выходили на крышу соседнего дома.

Стены здания были сделаны из ракушечника, а при строительстве в бетонный раствор для прочности добавлялся яичный раствор. Сколько на это уходило тогда яиц, сейчас никто не знает, но когда я в свое время пытался в комнате увеличить нишу с тем, чтобы поставить туда платяной шкаф, пришлось сгубить три топора, и на ладонях в память об этой непростой работе надолго остались мозоли.

На второй этаж вела лестница с хорошо сохранившимися ступенями из белого мрамора, которые мы с мамой пытались каждый раз в наше дежурство отмыть. Для этого с самого утра грели на керосинке 40-литровый бак (выварку) с водой и тщательно драили полы коридора, общей кухни и белоснежную мраморную лестницу. Все удобства, включая туалет и колонку с холодной водой, были во дворе. Комната, которую маме выделили, площадью 30 м2 и высотой более 4 метров, раньше была общей кухней, где 12 семей несколько лет готовили себе еду на примусах, керосинках и керогазах. (Любой примус, вне зависимости от топлива, – это паяльная лампа, где топливо под давлением разбрызгивалось через форсунку.  Керосинки официально назывались в продаже «керосиновая плита». Были двухфитильные керосинки и более мощные трехфитильные, правда, на которых можно было кипятить только по 2 литра воды. Керогаз предназначался для людей зажиточных, а главное, располагавших не коммунальной, а собственной кухней в отдельной квартире).

Все эти тепловые агрегаты середины прошлого века для приготовления пищи работали на керосине и, следовательно, коптили и чадили безбожно и запах издавали не лучший. За керосином я потом ходил с двумя алюминиевыми бидончиками на Кирпичную Слободку в специальную лавку с кривой надписью над ней «КЕРОСИН». Все стены и потолок в общей кухне были чёрно-серого цвета, и чтобы привести комнату в божеский вид, мы вначале скоблили стены и потолок жёсткой щёткой, а потом белили с песком и извёсткой (набело). Помню, белили семь раз.

В нашем общежитии проживали люди разных национальностей: молдаване, гагаузы, украинцы, русские, евреи и даже одна большая цыганская семья. Жили очень дружно и весело, я за много лет не припомню ни одной крупной ссоры, а тем более пьянки или драки. Обстановка была почти семейная. Можно было попросить, одолжить, даже безвозмездно, у соседей пару кусочков хлеба, соль, сахар, спички, подсолнечное масло и многое другое без всяких проблем.

Приведу только один пример добрососедских отношений, которые  порой сегодня нельзя представить. В 1964 году XVIII летние Олимпийские игры проходили в Японии, в городе Токио. Телепередачи и прямые трансляции с игр начинались поздно ночью (в записи тогда ничего в СССР не показывали). У нас на этаже был только один чёрно-белый телевизор «Рекорд» – у жильца комнаты №12. И поздно вечером в коридоре можно было наблюдать футуристическо-детективную картину. К двери этой комнаты на цыпочках крались мужики со стульями и табуретками в руках. Все тихонько усаживались перед телеэкраном, размеры которого были чуть больше листа формата А-4, стараясь не разбудить хозяйку тётю Лену, уже спавшую с дочерьми за занавеской. Начинался просмотр Олимпиады, и меня, были случаи, несколько раз выгоняли из комнаты (да ещё получал заслуженно по шее) за то, что был страстным болельщиком. Мы смотрели бокс, лёгкую атлетику и баскетбол, и как можно было не болеть громко за наших спортсменов, когда сборная команды СССР чуть не победила американцев в общем медальном зачёте (у США – 96 медалей, а у наших – 90).

А мы с мамой купили свой первый чёрно-белый телевизор «Берёзка» только в 1966 году (цветные телевизоры появились несколько позже и стоили тогда огромных денег – около 450 рублей, что составляло пять месячных маминых зарплат). Он, к сожалению, бесконечно ломался, да и смотреть по нему чаще всего было нечего. Тогда было всего три программы: две центральные (московские) и одна местная (кишинёвская). Телетрансляции заканчивались в 22 часа. Правда, был один громадный плюс – отсутствие в трансляции какой-либо рекламы в телепередачах и фильмах.

И все же цветной телевизор у нас в доме появился. У соседа дяди Лёни Копцева. Тогда одесситы придумали своё очередное оригинальное «Ноу-хау» – они наносили на отмытую старую рентгеновскую пленку три цвета: сверху – розоватый (неплохо смотрелись лица дикторов), посредине – коричнево-синий (под цвет костюмов, машин, зданий), и зелёный – внизу (под цвет травы футбольного поля). Пленка крепилась авиационной резинкой на экран телевизора. И весь этаж ходил к Копцевым как на телеэкскурсию – смотреть ТВ в цвете.

…Годы прошли, а дом детства остался. Тогда он был самым обыкновенным, ничем не запоминающимся, порой, даже хотелось жить в ином, а сейчас… Вспоминаю великого писателя Габриеля Маркеса, который сказал, что «надо прислушаться к голосу ребенка, которым ты был когда-то и который существует еще где-то внутри тебя. Если мы прислушаемся к ребенку внутри нас, глаза наши вновь обретут блеск. Если мы не утеряем связи с этим ребенком, не порвется и наша связь с жизнью». Как близки мне эти слова.

Владимир НАРОВСКИЙ.

Новые статьи

Поздравление с Новым годом

Дорогие приднестровцы! От всей души поздравляю вас с новым, 2025...

Поздравление с Днём спасателя

Уважаемые спасатели! Поздравляю вас с профессиональным праздником! Служба в рядах спасателей...

Тепла нам и радости

Вот-вот наступит Новый год. Уже 2025-й. Все мы думаем...

Поздравление с Днём кино

Дорогие кинематографисты и любители кино! Поздравляю вас с Днем кино! Этот...

Пространство любви

На храмовом празднике села Теи мы познакомились с Константином...

Архив