9.2 C
Тирасполь
Четверг, 2 января, 2025

Популярное за неделю

С верой и надеждой

В столичном кафедральном соборе Рождества Христова прошло Епархиальное собрание. Цель...

«Мешок открыток» про Новый год

На объявленный газетой «Приднестровье» конкурс «Новогодняя открытка из прошлого»...

Новоселье под Новый год

Жительница Дубоссар Анна Кишларь говорит, что совершенно не ожидала...

Главное – безопасность

В преддверии возможного отключения газа в республике Правительство и...

Каренина-инферно*

*Инферно – в переводе с итальянского: преисподняя.

День был полон предзнаменований. Начнем с погоды. Жаркий октябрьский денек – верный признак, что соответствующий зачин появится не только в моей статье. А какое в Тирасполе лучшее место для того, чтобы встретиться с интересным человеком, а заодно в удовольствие пошуршать кленовой листвой?.. Вот и пришлось, дабы избежать «мистических» параллелей с коллегами, перенестись из осеннего парка, где изначально была запланирована встреча, на тираспольскую набережную. Здесь я устроился на скамейке с увесистым, в духе Толстого, томиком в красном бархатном переплете. Хоть и не Патриаршие пруды, не бельведер дома Пашкова на Волхонке, а всё же. Впрочем, что-то подсказывало: необычайного, экстраординарного сегодня будет предостаточно. И всему виной она, Анна…

Едва я раскрыл книгу, как внезапный порыв ветра помог отыскать нужную страницу. И сразу в противоположном конце аллеи появилась Каренина в исполнении Киры Найтли.

«Анна была не в лиловом, как того непременно хотела Кити, а в черном, низко срезанном бархатном платье, открывавшем ее точеные, как старой слоновой кости, полные плечи и грудь и округлые руки с тонкою крошечною кистью. Все платье было обшито венецианским гипюром. На голове у нее, в черных волосах, своих без примеси, была маленькая гирлянда анютиных глазок и такая же на черной ленте пояса между белыми кружевами. Прическа ее была незаметна. Заметны были только, украшая ее, эти своевольные короткие колечки курчавых волос, всегда выбивавшиеся на затылке и висках. На точеной крепкой шее была нитка жемчугу».

«Анна Каренина» могла бы войти в тройку самых мистичных романов русской литературы и вдобавок в число самых экранизируемых. Возможно, секрет успеха в атмосфере таинственности, концентрированной страсти (собственно каренинские главы), в сгущенном драматизме, философичности книги, а может, в энциклопедическом охвате русской жизни. Так или иначе, всему виной Анна, роковая, очаровывающая личность и архетип, по одной из версий – alter ego (второе «я»), anima (женская часть мужской психики) самого Льва Николаевича.

Что-то смутно припоминаю из школьного курса геометрии про две параллельные прямые, которые никогда не пересекаются. В русской литературе есть два параллельных женских образа – Татьяна Ларина и Анна Каренина. Один – светлый, целомудренный, другой – скорее, во вкусе декадентов, темный, впрочем, ещё не бестелесный, полный жизненной силы. Но какой силы! Есть, прости Господи, нечто общее между Карениной и гоголевским Вием. Оба внушают страх, оторопь именно своей мощью, которая, кажется, исходит от земли. А между ними – Толстой, не человек, а глыба, по Достоевскому – «бог искусства», отлученный от церкви, единственный, кстати говоря, из русских писателей и поэтов.

Но вернемся к двум параллельным прямым. На самом деле, можно рассматривать их как одну, эволюционирующую. Ларина жертвует счастьем во имя долга. Её позиция у иных вызывает осуждение. Во-первых, как самобичевание. Во-вторых, как… «лицемерие». Да-да, не удивляйтесь. Автор этих строк сам слышал, как один преподаватель осуждал Татьяну в псевдоевангельском духе: дескать, вожделеющий даже в мыслях – уже прелюбодействует. Оставим этот тезис, более чем спорный в нашем контексте, слишком размытый. Сделаем акцент на общественной ситуации. Требование «земного счастья» в потеснившей церковную светской культуре звучит всё отчетливее. И героиня Толстого, отражая дух времени, покоряется этому голосу. Последствия общеизвестны. Но вот у Булгакова Маргарита становится ведьмой, не вызывая ни малейшего осуждения.

Не будем морализировать. А лучше ещё раз взглянем на Анну глазами Кити Щербацкой: «Она видела, что Анна пьяна вином возбуждаемого ею восхищения… видела дрожащий, вспыхивающий блеск в глазах и улыбку счастья и возбуждения, невольно изгибающую губы».

Кажется, автор едва удержался, чтобы не написать: «улыбку счастья, искривляющую губы». Но главное даже не это. Главное, что это место поразительно похоже на известную строку из Апокалипсиса (Откр.17:2).

И ещё отчетливо-инфернальные образы: «Но пред началом мазурки, когда уже стали расставлять стулья и некоторые пары двинулись из маленьких в большую залу, на Кити нашла минута отчаяния и ужаса…». «Какая-то сверхъестественная сила притягивала глаза Кити к лицу Анны…». Да, «она была прелестна в своем простом черном платье… но было что-то ужасное и жестокое в ее прелести».

А вот вам и колдовской круг: «Анна вышла на середину круга, взяла двух кавалеров и подозвала к себе одну даму и Кити. Кити испуганно смотрела на нее, подходя. Анна, прищурившись, смотрела на нее и улыбнулась, пожав ей руку. Но, заметив, что лицо Кити только выражением отчаяния и удивления ответило на ее улыбку, она отвернулась от нее и весело заговорила с другою дамой». Каренина попросту предпочла не заметить причиняемого ею горя, находясь в состоянии некоей самоослепленности. «Поднимите мне веки!»

И это мы ещё не цитировали финальных каренинских глав, где героиня вплотную подходит к апофеозу отчаяния в его классическом виде – идет навстречу поезду.

Сцена, в которой Анна бросается на рельсы, в наши дни уже представляется несколько вычурным художественным приемом. Но это лишний повод задуматься об эволюции.

Впрочем, позиция автора не вполне ясна. И позвольте не согласиться с некрасовским: «Толстой, ты доказал с терпеньем и талантом, что женщине не следует «гулять» ни с камер-юнкером, ни с флигель-адъютантом». Просто спросите у своих знакомых, почему Каренина бросилась под поезд? Вполне ожидаем ответ: «Из-за того, что её травили в высшем свете, мешали быть счастливой». Может, время перечитать?

Так я размышлял сам с собой, перечитывал, попивая теплую абрикосовую, когда на меня упала чья-то тень.

– Pardon, мсье Михаил Афанасьевич? – обратилась ко мне Кира Найтли по-французски.

– Никак нет, вы ошиблись, сударыня! – отрапортовал я в своем духе, так как вообще избегаю общения с незнакомыми замужними дамами в черных, низко срезанных бархатных платьях.

– I am sorry, – пожала плечами Кира и пошла дальше по аллее, по всей видимости, в некотором раздражении, так что шлейф её платья взвихрил опавшие багряные листья.

Михаил Фернет.

Новые статьи

Поздравление с Новым годом

Дорогие приднестровцы! От всей души поздравляю вас с новым, 2025...

Поздравление с Днём спасателя

Уважаемые спасатели! Поздравляю вас с профессиональным праздником! Служба в рядах спасателей...

Тепла нам и радости

Вот-вот наступит Новый год. Уже 2025-й. Все мы думаем...

Поздравление с Днём кино

Дорогие кинематографисты и любители кино! Поздравляю вас с Днем кино! Этот...

Пространство любви

На храмовом празднике села Теи мы познакомились с Константином...

Архив