3.1 C
Тирасполь
Четверг, 2 января, 2025

Популярное за неделю

С верой и надеждой

В столичном кафедральном соборе Рождества Христова прошло Епархиальное собрание. Цель...

«Мешок открыток» про Новый год

На объявленный газетой «Приднестровье» конкурс «Новогодняя открытка из прошлого»...

Новоселье под Новый год

Жительница Дубоссар Анна Кишларь говорит, что совершенно не ожидала...

Главное – безопасность

В преддверии возможного отключения газа в республике Правительство и...

Рейс, затянувшийся на четыре года

Завтра по традиции профессиональный праздник отметят работники водного транспорта. От трагической даты в истории нашего Отечества, 22 июня, его отделяет неделя с небольшим. Поэтому и появилась идея написать статью, посвященную морякам советского торгового флота, попавшим в нацистский плен в первый же день Великой Отечественной войны.

Тема приднестровской корабнимики (система присвоения имён кораблям) уже поднималась на страницах нашей газеты. Несколько лет назад мы рассказывали о пароходе «Тирасполь», воевавшем в составе экспедиции особого назначения на Дунае в годы Первой мировой войны, а в прошлом году писали о санитарном транспорте «Молдавия», погибшем под ударами вражеской авиации в первые дни Великой Отечественной. Теперь наш рассказ – об одном из «днестров».

А радио молчало

 Конец мая – начало июня 1941 года. Всё чаще и чаще советские торговые суда в море сталкиваются с немецкими, гружёнными прикрытой брезентом боевой техникой и с кучей солдат на борту. Во время стоянок симпатизирующие СССР портовые рабочие на ухо советским морякам шепчут, что всё это готовится против Союза. Наверх идут депеши капитанов. Оттуда – молчок. Правда, за такой поступок Михаила Ивановича Богданова, капитана судна «Днестр», публично заклеймили в пароходстве как паникёра, а между тем 22 июня приближалось. Немцы под любыми предлогами не выпускали из своих портов советские суда. Германские же в спешном порядке покидали советские порты. Были уже первые эксцессы. В Данциге под вооружённый контроль  взяты два наших судна. Радист одного из них («Магнитогорск»)  смог передать радиограмму о происходящем. В пароходстве прислушались  к тревожному сигналу. Были в спешном порядке возвращены идущие в Германию суда, увы, не все.  «Днестру» почему-то развернуться не приказали.

Тем временем в Штеттине

Отправка советских судов из портов, контролируемых Германией, задерживалась по непонятным причинам. В порту Штеттина (нынешний польский Щецин) скопилось восемь пароходов под «серпасто-молоткастым» флагом. На все претензии капитанов портовые власти отвечали, что выход из порта заминирован английской авиацией. И тут 21 июня в гавань Штеттина входит «Днестр»…  В тот же день у сходней наших судов появились автоматчики. Почуяв неладное, капитаны штеттинской «девятки» уничтожили секретную документацию. Ночью суда были взяты под жёсткий контроль. Солдаты врывались в служебные помещения, разворовывали каюты и склады. Перед рассветом экипажам приказали спустить советские флаги. К чести «штеттинцев» стоит сказать, что никто из них этого не сделал. Спускали сами ночные налётчики.

Всего 22 июня 1941 года в иностранных портах было захвачено 35 советских торговых судов.  Порядка 900 человек попали в нацистский плен.  Это действительно был плен, а не интернирование. Многие его не пережили. При первых же проявлениях саботажа в лагеря смерти были отправлены помощники капитанов по политической части.  Но  после этого эксцессы на предприятиях, где работали интернированные моряки, участились. Портилось ценное оборудование, отбраковывалась половина, а то и большая часть продукции. Лагерная администрация отвечала урезанием рациона и систематическим повальным избиением заключенных. Обычным делом стали расстрелы.

 «Кот с кастрюлькой» и Вюльцбургский «филиал» мореходки

В лагере в Вюльцбурге под Нюрнбергом действовала подпольная организация. По указанию ячейки судовыми радистами из подручных средств, добытых всеми правдами и неправдами, был собран радиоприёмник. Сводки Совинформбюро распространялись и внутри Вюльцбурга, и в местах работы военнопленных из других лагерей. Писались листовки на обороте рекламных плакатов достаточно крупной фабрики металлоизделий, где также работали советские моряки. С одной стороны в жёлтых тонах была весёленькая картинка  кота с кастрюлькой в лапах, а с другой – сообщения о положении на фронтах.  Более того, в Вюльцбурге была организована учёба матросов по специальностям «штурман» и «механик». А членам экипажей (как интернированным) разрешили захватить с собой часть личных вещей, среди которых оказались и учебники по морским дисциплинам. В плену их зачитывали до дыр. Потом была сдача экзаменов перед лицом авторитетной комиссии, состоявшей из капитанов и старших механиков. Прошедшим выпускные испытания выдавали клочок тетрадного листа с пометкой о том, что комиссия рекомендует при предъявлении сего куска бумаги обменять его на настоящий диплом. Принимали и в партию. Тоже заочно, давая подобные же расписки…

За неуплату членских взносов

Из порядка 900 интернированных советских моряков на Родину вернулось не больше шести сотен. Остальные погибли в лагерях смерти, были расстреляны по подозрению в саботаже или умерли от болезней и голода.  Что же касается захваченных судов, то войну пережили  единицы.  Кстати, четыре из бывших  наших пароходов и теплоходов были отправлены на дно своими же подводными лодками и торпедными катерами. «Днестру» повезло. «Pernau» (так он назывался у врага), несмотря на то, что судно активно использовалось немцами в военных перевозках, смогло избежать и мин, и торпедных атак, и бомбовых ударов. После войны корабль был возвращён Советскому Союзу. Работать ему предстояло на Дальнем Востоке. Было время, что им командовала легендарная женщина-капитан Анна Щетинина. В 1957 году «Днестр» прочно сел на камни. Восстанавливать его не стали и разрезали на месте. Что же касается экипажа «Днестра» и других заключённых в Вюльцбурге, то они прошли фильтрационные лагеря. Предателей среди них выявлено не было, но осталась отметка в личных делах моряков: «был интернирован». Визы в пароходствах были «прикрыты». Даже в порту из-за «режимности объекта» людям было трудно устроиться. Партаппаратчики на местах решили перестраховаться и якобы «по причине неуплаты в течение четырёх лет членских взносов» исключили из партии интернированных коммунистов. Но пройдёт не так много времени, и им снова вручат партбилеты. Более того, членами КПСС станут моряки, принятые туда вне всяких формальностей в Вюльцбурге, включая и капитана «Днестра» Михаила Ивановича Богданова. Будут обменены на «корочки» и тетрадные обрывки с заключением вюльцбургской экзаменационной комиссии…  Тема интернированных моряков стала модной в период перестройки. И газеты, включая «Правду», и главный печатный минморфлотовский орган, журнал «Морской флот», в те годы пестрели статьями об этом. Я их тоже использовал при написании этой статьи. Но всё же первоосновой стала документальная повесть непосредственного участника тех событий, капитана дальнего плавания Юрия Клеменченко «Корабль идёт дальше». Издана она была в 1975 году – в эпоху, когда, как принято считать ныне,  о подобных вещах писать было запрещено …

Сергей Стелемах.

Предыдущая статья
Следующая статья

Новые статьи

Поздравление с Новым годом

Дорогие приднестровцы! От всей души поздравляю вас с новым, 2025...

Поздравление с Днём спасателя

Уважаемые спасатели! Поздравляю вас с профессиональным праздником! Служба в рядах спасателей...

Тепла нам и радости

Вот-вот наступит Новый год. Уже 2025-й. Все мы думаем...

Поздравление с Днём кино

Дорогие кинематографисты и любители кино! Поздравляю вас с Днем кино! Этот...

Пространство любви

На храмовом празднике села Теи мы познакомились с Константином...

Архив