Все помнят пушкинские строки «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». Там же, в шестой песне «Руслана и Людмилы», говорится о печенегах, долгое время остававшихся ближайшими и притом невероятно опасными соседями восточных славян.
У Пушкина это выглядит так:
Вдали подъемля чёрный прах,
Идут походные телеги,
Костры пылают на холмах.
Беда: восстали печенеги!
Далее поэт описывает жестокую, кровопролитную битву, в которой перевес на стороне русских возникает лишь благодаря чудесной силе Руслана. Правда же в том, что печенеги терзали Русь свыше ста лет, пока не были оттеснены в ХI веке другими кочевыми народами.
И тут прослеживается интересная закономерность, которая имеет прямое отношение к землям по Днестру. На протяжении тысячелетий мы наблюдаем односторонний процесс, причём история всякий раз повторятся как под копирку: огромные кочевые массы ираноязычных либо тюркских, финно-угорских, монгольских племён надвигаются с востока, пересекая необозримые пространства Великой Степи, от Южного Приуралья до Дуная. Иногда условной границей выступает Днестр. Но чаще регион служит коридором, через который, под давлением более сильного противника, осуществляется миграция. Соответственно этнический состав Приднестровья постоянно менялся. Так, болгары хана Аспаруха вытеснили аваров (обров). Древних болгар в Ателькузе (Днестро-Днепровском междуречье) сменили венгры, тех – печенеги, печенегов – торки и половцы, половцев – монголо-татары.
История появления в Приднестровье печенежских воинов, судя по всему, драматичная. Пришельцы заключили союз с болгарским царём Симеоном и, воспользовавшись тем, что венгры отправились в поход, в 895 году ворвались в Ателькузу и перебили всех поголовно женщин, детей и стариков. Вернувшиеся из похода нашли свою землю «пустынной и разорённой», как отмечал Константин Багрянородный, пастбища – занятыми врагом. Тогда угры отступили на запад, в Подунавье, где обрели новую родину.
В последующие десятилетия могущество печенегов только росло. Все страны, граничившие с ними, постоянно подвергались набегам и с трудом могли что-то противопоставить. Византийские источники говорят, что болгары и венгры, «будучи многократно… побеждены и ограблены, по опыту знали, что лучше жить с печенегами в мире». Политика Константинополя заключалась в попытках умилостивить опасного врага, либо… объединиться с его врагами. Русские князья с попеременным успехом также пытались отстоять свою землю, но могли и, объединившись с печенегами, выступить в совместный поход.
Императору оставалось лавировать. Византийцы, судя по всему, причастны к гибели киевского князя Святослава. Последний в 968 году захватил земли Первого Болгарского царства, овладел столицей, Преславом. Столкновение с империей стало неизбежным, причём разразившаяся война вынудила Святослава заключить мир. Но его возвращению в Киев не суждено было совершиться. По дороге, у днепровских порогов, князя с богатой добычей и малой дружиной подстерегли печенеги. «И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него», – сообщает «Повесть временных лет».
Обычай изготовления сосудов из черепов действительно существовал у евразийских кочевников (о нём, применительно к скифам, пишет Геродот), что объясняют двояко: торжеством над лютым врагом и, согласно более архаичным верованиям, стремлением получить через ритуальный каннибализм силу поверженного. А мы и знаем, что воинские качества Святослава ценились очень высоко, его сравнивали с «пардусом», то есть барсом.
Но звезда печенегов уже клонилась к западу. В начале XI века их стали теснить новые восточные завоеватели. В середине столетия распадается союз западных печенегов (границей служил Днепр). «Их последний номинальный правитель Тирах, – читаем в «Истории Приднестровья» (том I), – после поражения от византийцев вынужден был поселиться с частью своих войск, по соглашению с Византией, между Балканами и Дунаем в качестве пограничной охраны».
История повторилась: теснимые более могущественными и воинственными ордами, печенеги покинули Великую степь, что Гумилёв связал бы с утратой пассионарности.
Конечно, могут возразить: иные кочевники, отойдя от привычного уклада, образовали собственные государства, обогатили генофонд европейских народов, образовали аристократию. И всё же смещение на запад неизбежно сопровождалось утратой идентичности. Так что мы вправе видеть некий промысел в том, что Святослав, убитый Курей, не реализовал замысел: не перенёс, как хотел, столицу Руси на Дунай. Знатный воин прельстился перспективами торговли: «Из Греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии – серебро и кони…». Но, как знать, не потерял бы он за всем этим нечто несоизмеримо большее…
Что касается берегов Днестра, печенеги, как и другие «оттеснённые», сохраняли здесь за собой определённое влияние. Согласно последним данным, полученным археологами, степная часть бассейна реки не была занята половецкими кочевьями – «здесь вплоть до конца ХIII века продолжали жить печенеги и торки».
Печенежские памятники на территории нашего края достаточно известны. Так, в 2022 году в гробнице женщины-печенега были найдены золотой перстень с полудрагоценным камнем и фрагмент бронзового зеркала. А годом раньше сотрудникам НИЛ «Археология» посчастливилось обнаружить гробницу печенежского воина с железной саблей и деревянным луком.
По одной из версий, какой-то из печенежских кланов мог принимать участие в этногенезе гагаузского народа. В любом случае, память об этих некогда грозных степных завоевателях не исчезла бесследно.
Николай Феч.
Фото: http://www.ru.wikipedia.org
Газета №5 (7876) от 17 января 2025 г.