Имя приднестровского поэта и публициста, почётного гражданина города Бендеры, заслуженного работника народного образования ПМР Леонида Литвиненко (1932 — 2020), более полувека возглавлявшего городское литобъединение «Горизонт» и входившего в правление союза писателей Приднестровья, известно далеко за пределами города и края. С конца 70-х он обучал русскому языку и литературе студентов в девяти странах мира. Сегодня его творчество приднестровские школьники изучают в курсе литературы родного края.
А я знала этого удивительно талантливого человека со школьных лет (ходила к нему в литературный кружок) и была дружна с Леонидом Алексеевичем последние три десятилетия. Мы даже успели выпустить совместный военный сборник под названием, которое придумал он, – «Суровая память». В книгу вошли мой рассказ о судьбе деда, фронтового хирурга, заслуженного врача УССР Клавдия Сафоновича Великанова, и воспоминания поэта о своём опалённом войной детстве – очерк «Мои дороги через войну и мир».
…Семья Леонида жила тогда в Павлограде. «До войны я окончил первый класс. Окончил на «отлично». Страсть к литературе, и особенно к поэзии, у меня зародилась уже тогда. Сейчас даже моим ученикам трудно поверить, что в первом классе я уже знал наизусть «Песню про купца Калашникова» Михаила Лермонтова… Я помню очень чётко 22 июня 1941 года. На всю жизнь я слово в слово запомнил речь Молотова, звучащую в тот день из репродуктора, – рассказывал он. – Я очень рано узнал, что такое вой сирен, взрывы бомб, плач детей и взрослых. Глубоко в память врезался один случай из моего военного детства. В Павлограде находился военно-химический завод, который пострадал во время бомбёжки, и огромное дымчато-розовое облако поднялось высоко над городом. Я помню, как милиционер кричал: «Бегите все за город!». И мы бежали…».
Фашисты наступали, и вскоре семья Леонида, как и тысячи других павлоградцев, собралась в эвакуацию. «Мы ехали в теплушках в Краснодарский край. Прибыли в станицу Апшеронскую, где я окончил второй класс. Было много и весёлых, радостных минут. Но война давила со всех сторон, и мы начали готовиться ко второй эвакуации… Под станцией Гойда фашисты разбомбили воинский эшелон, в котором ехали и мы.
Бомбы тяжело сотрясали воздух, а я, упав ничком на землю, вжавшись в неё всем телом, словно прося защиты, кричал маме: «Мама, молись, молись!». К тому времени я уже знал «Отче наш» и понемногу начинал верить в Бога. Именно здесь я по-настоящему, по-взрослому, понял, что такое война. Действительно, вагоны горели, как спичечные коробки. Это было совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, и я со страхом прижимался к маме, потому что впервые в жизни видел такое всепожирающее пламя. Этого ребёнку, кем я, по сути, и был в десять с небольшим лет, забыть нельзя», – вспоминал писатель.
Ещё много чего довелось повидать пареньку за годы войны. Навсегда, на всю жизнь осталось с ним ощущение голода. Ведь тогда, в военные (да и послевоенные) годы, когда картофелина или кусочек чёрствого хлеба в день считались за счастье, мечты были простыми: поесть досыта, выжить всем смертям назло и встретить Победу…
В 1947 году Леонид Литвиненко оказался в Бендерах. И с тех пор этот город стал для него родным. Ему довелось учить бендерских детей, а также преподавать за границей. «В 1971 году я вёл летние курсы по русскому языку для учителей в ГДР, в 1972-74 годах преподавал в старших классах в немецкой школе. Позже в Венгрии вновь работал на курсах русского языка для учителей. В 1978-80 годах был на Кубе в качестве методиста подготовительного факультета при Гаванском университете.
Далее была Словакия. А потом целых три года Польша. И, наконец, последней стала Чехия, куда я попал в 1986 году и где вёл курсы русского языка для учителей.
Но самой первой страной, где я ощутил запах заграницы, была Германия. Ведь именно здесь мне выпала несказанная удача побывать в квартире-музее великого Гёте, в Мавзолее Гёте и Шиллера. Посетил я и Дрезденскую картинную галерею, которую во время Второй мировой войны спасла от гибели Красная Армия. Смог побывать в Бухенвальде: в нём к тому времени многое из того, что забывать и замалчивать преступно, уже было приглажено и стёсано», –вспоминал Леонид Алексеевич.
В очерке он напишет: «Отголоски войны и в каждом сантиметре ставшей мне родной молдавской земли, где в августе 1944 года было жарко не только от тёплого лета, но и от разрывов мин и снарядов».
Бескрайние ряды полей и пашен
Там, где когда-то были рубежи.
Здесь снова жизнь.
А сколько тысяч павших
В твоей земле, Молдавия, лежит!
Вспоминая о своём военном детстве, а впоследствии о заграничных поездках, в которых всегда присутствовали отголоски сороковых, эхо той войны, о которой много писано, много сказано, но о которой невозможно написать или рассказать всего, сполна, до конца, до самой последней точки, он пересмотрел все свои фотографии. И отобрал для книги те, которые, как ему казалось, наиболее ярко говорили о его дорогах через войну и мир. На них суровое детство, трудные и всё же счастливые юношеские годы.
Что же, время рассудило, а неподкупная история всё расставила по своим местам. Справедливо расставила. Леонид Литвиненко, несмотря на пережитое, нашёл свою дорогу в жизни и прошёл отмеренный ему земной путь с честью и пользой для людей. Его стихотворные сборники, его ученики, которые сегодня живут по всему миру, – лучшее подтверждение этому. Ему действительно было по плечу претворить в жизнь свои самые смелые стремления и сокровенные мечты. Он один из тех, кто в 1995 году стоял у истоков создания союза писателей Приднестровья. Его литературные произведения не раз публиковались в Молдавии, Украине, России. Хрестоматийными стали стихотворения «Пискарёвка», «В Бухенвальде», «Мой русский». За многолетнюю профессиональную и творческую деятельность писатель был награждён Орденом Почёта, орденом «Трудовая Слава», многими медалями. Леонид Литвиненко стал классиком приднестровской литературы, её идейным вдохновителем, её мэтром.
Бурное лихолетье конца XX – начала XXI века, словно цунами, пронеслось по планете. Но неизменным остался Леонид Алексеевич Литвиненко, его стихи, его гражданские принципы. Таким он запечатлён в моей памяти.
Муза ГОНЧАРОВА.
Фото из архива семьи Л. Литвиненко.
Газета №220 (7846) от 25 ноября 2025 г.