Старшее поколение отлично помнит время развала единой страны. В условиях распада экономических связей люди выживали как могли. Деньги обесценивались. Народ, как встарь, возвращался к натуральному хозяйству – ездил по сёлам, менял одежду на продукты. На предприятиях рассчитывались тем, что произвели. И добро, если вы работали на мясокомбинате. А если на кастрюльном заводе или в типографии?
С моим отцом, журналистом, написавшим в 1991 году книгу «Ваши друзья – волнистые попугайчики», рассчитались натурой. Мы эти книжки в семье так и называли: «попугайчики». Тираж – 200 000 экземпляров. Не знаю, какая его часть досталась отцу, однако могу твёрдо сказать, что в папином гараже «попугайчики» располагались штабелями. Десятки, а может, и сотни упаковок…
С детства я помню эти тоненькие книжечки с призрачным светло-зелёным Кешей на кумачовом фоне. Когда попугайчики родились, мне было восемь лет. В аннотации папа писал, что работа первая в серии «Братья наши меньшие». Замыслу не суждено было осуществиться: в том же году Союз распался, с ним на долгие годы пропал интерес к научно-популярным изданиям. И всё же, по сути, попугайчики стали моими младшими братьями, мы росли вместе.
Вместе ездили на побережье Чёрного моря, где доживал век «Консервщик», база отдыха завода им. 1 Мая – путёвки давали чисто по инерции; вместе отправлялись со станции Каролино-Бугаз на электричке в Белгород-Днестровский или в Одессу, где папа ходил и предлагал книги на птичьем рынке. Спрос был не так чтобы. Люди в 90-х особо не задумывались, как научить говорить попугайчиков, все думы о хлебе насущном. И пускай автор, судя по отзывам, неплохо справился, глобально ситуацию это не меняло: разбогатеть на попугайчиках нам было не суждено.
К слову об отзывах. Я сильно удивился, когда нашёл упоминание о книге в глобальной сети. Помню, один человек писал, что «автору удалось постичь психологию волнистых». Это высокая оценка. И дело не в том, что психология – наука гуманитарная. Просто отец, насколько мне это известно, никогда сам попугайчиков не держал. У нас дома были собаки, хомяк был, но попугайчики – только в виде книг. Значит, он профессионально, прочувствованно подошёл к задаче.
Отец любил природу; бабушка преподавала биологию, в доме скопилась обширная литература. Но превыше всего, разумеется, любовь. Просто для примера, чтобы прочувствовать стиль: «Приручая птицу и обучая её разговору, приобретёте массу полезных навыков. А главное – обогатите сердце основным качеством – добротой, без которой человек разумный теряет право называться Человеком, превращается из вершины творения в самое страшное и никчёмное животное, окрещённое метким и бескомпромиссным словом «нелюдь».
Пассажи о человечности – то, во что папа верил! – а заодно и советы по уходу становились неактуальными. Ума не приложу, как только в период стихийного капитализма удавалось пристраивать «друзей». Знаю, что для него, всю жизнь проработавшего в газете, любые торговые операции были сущей каторгой. Юлий Николаевич в мыслях не держал сменить или продать хотя бы стоявшую в гараже «копейку». Но тут, с учётом, что зарплаты бюджетникам платили копеечные, преодолел себя и вынужденно ездил в Одессу и Кишинёв. Иногда возвращался, как и уезжал, с двумя сумками, наполненными книгами. Но иногда – о чудо! (отец был атеистом) – на нашем столе появлялись деликатесы в виде того же колбасного сыра или какао, чей вид и вкус уже начинали забывать.
В моих глазах он совершил подвиг. Самый большой, на который только способен автор, предельно далёкий от взаимоотношений по схеме «купи-продай». Ради нас с мамой папа стал «продавцом», что и помогло продержаться. «Попугайчики» волшебным образом не переводились. Упаковки с волнистыми обнаруживались всюду в тесной однокомнатной и в гараже. Мне очень стыдно, но, после того как папы не стало и я стал заниматься недвижимостью, большую часть нераспакованных брикетов пришлось сдать в качестве макулатуры. Только я знаю, насколько тяжело дался этот шаг. Тем более что отец со своими «друзьями» волей-неволей предопределил мою семейную жизнь.
Когда мы с будущей женой познакомились, Лена сказала, что очень любит животных. Но, поскольку снимает квартиру, с разрешения хозяйки вынуждена ограничиться попугайчиками. Ваш покорный слуга увидел в том перст судьбы и тут же весело сообщил, что «у меня лично полный гараж и квартира этих самых попугайчиков, ну прямо как гуталина у дяди Матроскина на гуталиновой фабрике».
А девушка поняла на свой лад. Много позже супруга призналась: тогда вообразила меня эдаким Джеральдом Дарреллом в окружении волнистых и влюбилась… Так и видела, как молодой человек широким жестом распахивает ворота гаража, а оттуда, словно бы из джунглей, выпархивают «изумруды тропиков» – такое придумал отец название. Романтично, не правда ли?
Николай Феч.
Фото из архива автора.
Газета №10 (7881) от 24 января 2026 г.