(На конкурс «Дети войны. Они в неё не играли, они в ней жили»)
В Союзе журналистов Приднестровья даже не предполагали, что, согласившись участвовать в российском конкурсе под таким названием, наши творческие люди так активно заявят о себе, делясь творческими работами. И это не может не радовать, ведь тема какая! С удовольствием знакомим читателя с очерком рыбничанки Марины СЫЧЁВОЙ.
Время, послужившее пристанищем судеб человеческих, объединяет поколения. Вот скажешь «дети войны», и тут же вспоминаются они, рождённые перед началом или во время Великой Отечественной. Люди одного поколения, которые запомнили войну, взглянув по-детски чисто и наивно в её страшные чёрные глазницы. Их сердца слишком рано познали боль, страх и счастье избавления от бед. Такой глубокий и ранний жизненный опыт научил «детей войны» удерживать в душе веру в добро. Встречаясь с людьми того поколения, внутренним чутьём я всегда узнаю этот взгляд и внутренний настрой.
И неудивительно, что многие из них пишут стихи. Им есть что сказать. Они умеют чувствовать и, получив хорошее советское образование, умеют излагать свои мысли и чувства. Таким был рыбницкий писатель Анатолий Медынский (1938 года рождения). Мы познакомились на литературном собрании. Я – молодая, недавно принятая в союз писателей Приднестровья поэтесса. Он – маститый, много повидавший и написавший, – годится мне в отцы. Взгляд мягкий и добрый, но проникающий в самое сердце. Такой бывает у сказочных мудрецов из мультиков.
– Почитаете нам из свеженького? – не предложил, а спросил и улыбнулся.
Помню, мне захотелось по-доброму поразить этого седого и немного странного старичка, мол, не только любовную лирику пишу. Захотелось рассказать о важном. И я прочла недавно написанное стихотворение, посвящённое жителю города Рыбницы Виктору Алексеевичу Гуменюку, который был моим коллегой по работе. Инженер-электрик, улыбчивый, всегда что-то выдумывающий и не успокаивающийся, пока не реализует задумку (от электроприспособлений до посадки елей на пустыре). В нём тоже сквозило что-то неуловимое и тайное, из-за чего я решила, что он из поколения «детей войны». Однажды об этом спросила.
В ответ услышала историю его рождения. В далёком 1941 году, когда наступали немцы на мирную землю, продолжали рождаться дети. Такое место и время, выбранное Всевышним… Вот строчки из его стихотворения «Рождённый в окопе»:
Кричит дитя, рождённое в окопе.
На листьях дней, изжёванных войной,
вопит в лицо седеющей Европе,
дерзнувшей «перештопать» шар земной.
…От страха перед чёрными крестами
бежала мать в поля, за огород
и падала в воронки. А местами
валилась на бок или на живот.
Не донесла ребёнка до лесочка.
В окопе родила, глотая пыль.
Когда носила, думала, что дочка,
а тут – сынишка, мальчик, богатырь!
Я помню, как читала. Помню живые и светлые глаза Анатолия Васильевича Медынского, его открытую, почти детскую реакцию на стихи. Помню слёзы на сухих морщинистых щеках и последовавший после этого стихотворения рассказ-воспоминание. История о его, детском, восприятии первых дней Великой Отечественной войны. Этот рассказ пожилого и много повидавшего поэта до сих пор в моей памяти.
В 1941 году Анатолию Васильевичу было три года. В начале августа Рыбницу и расположенное рядом село Ержово, где жил маленький Толик, оккупировали немецко-румынские войска. Фашисты по-хозяйски входили в каждый дом, брали что понравится, не разбираясь, били сопротивлявшихся грабежу и просто смотрящих им в глаза жителей. Малыши прятались от жадных и тяжёлых рук оккупантов. Забившись в дальний угол под кровать, Толик сжался и зажмурился. Ему казалось, что, если не смотреть на злых, кричащих по-румынски людей, они исчезнут. Но они не исчезали, не уходили, а шарили в хате. Заглянувший под кровать солдат разглядел там ребёнка и принялся тыкать в него ружьём. Толик потихоньку, едва слышно, заплакал. Было страшно и больно. Казалось, ещё мгновение, и ружьё выстрелит – огненная пчела, свившая в стволе гнездо, вылетит и начнёт жестоко жалить, вгрызаться в тело, убивать. Хотелось Толику стать витязем-богатырём, подняться во весь свой богатырский рост и взять одной рукой, свернуть этот ствол в узел, а другой поднять за шкирку противного хохочущего солдата. Не получилось… Не получилось даже остановить слёзы. Всхлипывающего и дрожащего, вытащила его мама из-под кровати. А через три года, в марте 1944-го, когда советские войска освобождали молдавскую землю, Толик снова почувствовал себя витязем-победителем. Из тайного места он наблюдал за танковым боем в родном селе Ержово. Он видел, как советские танки Т-34 победили немецких «тигров», подбили артиллерийские установки. Видел, как трижды возобновлялась атака немцев и трижды захлёбывалась. А потом фашисты бежали, переправлялись через Днестр, оставляя разрушенную и изуродованную землю. И представлял себя маленький мальчик Толя богатырём-созидателем, тем, кто лечит, поднимает и обустраивает край, родное село, всю Землю.
Таким Анатолий Васильевич Медынский и стал, окончив Одесский инженерно-строительный институт. А ещё он был поэтом. В одной из книг «Радуюсь тем, что живу…» в краткой справке о себе он написал: «Отношение к жизни – взаимная любовь на уровне каждой клетки организма». Вдохновенное миросозерцание – так можно охарактеризовать его поэтическое наследие. А.В. Медынский сумел сохранить и совместить в себе детскую фантазию, мудрость, открытость и непосредственность. Его поэзия – это попытка объясниться миру в любви, а ещё желание изменять мир в соответствии с собственными представлениями о добре и зле. И самое главное – это призыв к ответственности каждого перед всеми. Такие они, «дети войны». Так пишут, думают, чувствуют. Такой завет оставляют нам, идущим за ними следом… И, оставляя этот бренный мир, они напутствуют:
…Музыка жизни – это радость и горе,
Музыку жизни слушай, о вкусах не споря.
Вечная слава тропы земные прошедшим…
Вечная память в вечность достойно ушедшим…
Фото автора.
Газета №190 (7816) от 11 октября 2025 г.