Когда Президент Вадим Красносельский выступил с законодательной инициативой о недопустимости использования термина «Транснистрия», соответствующие изменения были внесены в Законы «О противодействии экстремистской деятельности» и «Об увековечивании победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Это весьма характерно, ведь подмена понятий, разрушение исторической картины и есть экстремизм. Слова порой не менее опасны, чем экономические санкции, целенаправленная политическая дестабилизация; собственно, с них-то всё и начинается.
В автобиографической книге режиссёр Эмир Кустурица приводит интересный эпизод. Один его знакомый американский продюсер посмотрел российский документальный фильм на английском языке, показанный к годовщине борьбы против нацизма. «Сильно взволнованный, пришёл он ко мне в дом и признался, что всегда считал, что это они, американцы, освободили Европу от нацизма, – пишет режиссёр. – …То есть было очевидно, что пробел этот в его голове произвела пропаганда, и привычку, созданную постоянной обработкой, уже не сломить. Ведь захоти он выбраться из этой пропасти, то начал бы сомневаться во всём, может, даже и в ценности кока-колы, гамбургера, да и самого Голливуда».
Иными словами, то, что в США ничего не знают о героических страницах нашей истории, отнюдь не случайность, не какое-то досадное недоразумение. Дело как раз в том, что битва за Победу продолжается, и словесный фронт в ней – один из главных. Причём мы – так уж сложилось! – допускаем двойную ошибку. С одной стороны, переоцениваем фактор «окончательности», «безоговорочности» достигнутой победы, ибо реабилитирующие нацистских преступников и есть недобитые фашисты. с другой, недооцениваем значение идеологии, что уже имеет постсоветские корни, когда вдруг решено было, что важна экономика, а не идеология. Помните: «Рынок сам себя регулирует»? Ну так вот, никогда и нигде рынок сам себя не регулировал. Его всюду поддерживали и регулировали путём цеховых, позже – транснациональных корпораций, колониальной политики, вторжений, санкций, но, в первую очередь, путём формирования системы ценностей, пропаганды. К примеру, в патриархальных, воинских сообществах, занятие торговлей вообще не считалось делом достойным уважаемого человека, в средневековье им не могли заниматься аристократы. И, в конечном счёте, отход от традиционных основ и сформировал современный мир.
Мы вынуждены были совершить небольшой экскурс единственно с тем, чтобы показать, насколько важны идеологические приоритеты. И хорошо, что мина замедленного действия под названием «Транснистрия» была своевременно обнаружена и ликвидирована приднестровцами. Дело не только в дословном переводе: «Заднестровье», что само по себе не соответствует географическим, историко-политическим и лингвистическим реалиям. Любое понятие неотделимо от контекста. Так, невозможно воспринимать сегодня свастику в отрыве от теории и практики фашизма. А ведь символ этот был распространён во многих сообществах, культурах, в том числе и в православной – т.н. «гамматический» крест. Но, как отмечает благочинный церквей Красногорского округа Московской епархии протоиерей Константин Островский, «использовать свастику со знаком плюс недопустимо. Что бы нам ни говорили о древности этого знака, после Второй мировой войны он воспринимается именно как символ нацистской Германии».
Что же в таком случае рассуждать о «Транснистрии», являвшейся от начала и до конца порождением фашистов, развернувших в междуречье Днестра и Буга массовый террор?! Оккупанты создавали гетто, концлагеря, тюрьмы, проводили расстрелы, пытки, этнические чистки. Хозяйственный потенциал края подвергался тотальному разграблению. Так, потерпев поражение под Сталинградом и уже предчувствуя фиаско, режим Антонеску взял курс на уничтожение материальной базы региона. «План 1111» подразумевал узаконенную систему грабежа. 11 ноября 1943 года губернатор «Транснистрии» Георге Алексяну получил инструкцию №660500 с приказом «вывезти в Румынию всю промышленность, всё движимое и недвижимое имущество, всё связанное с материальной жизнью с таким расчётом, чтобы противник нашёл пустую территорию».
Неопровержимые сведения об ущербе, причинённом краю, собранные Чрезвычайной государственной комиссией по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, были опубликованы ещё в 70-е. Но и спустя без малого 85 лет после создания ненавистного губернаторства наши знания о злодеяниях оккупантов продолжают пополняться новыми свидетельствами. Обнаружены и рассекречены документы, с которыми можно ознакомиться на сайте Приднестровского исторического портала, на страницах книги «Без срока давности».
Однако если бы мы, не приведи Господь, лишились в одночасье всех архивных источников, остаётся народная память! По воспоминаниям старожилов, с «Транснистрией» не связано ничего светлого, наоборот, это была, как принято говорить, «длинная ночь оккупации», конец которой положен исключительно благодаря самоотверженным действиям советских воинов-освободителей.
Но, опять-таки, не только в воспоминаниях дело. Приднестровцам суждено было столкнуться с возрождённым фашизмом, который тотчас встал на рельсы своих предшественников. Печально известная активистка Народного фронта Молдовы Леонида Лари выступала с такими пламенными речами: «Пусть у меня будут руки по локоть в крови, но я вышвырну оккупантов, пришельцев и манкуртов за Днестр, я их выброшу из Транснистрии, и вы – румыны – настоящие хозяева этой многострадальной земли, получите их дома, их квартиры вместе с их мебелью. Мы их заставим говорить по-румынски, уважать наш язык, нашу культуру».
Как видим, проклятый термин и в конце восьмидесятых прошлого века всё ещё будоражил умы экстремистов. Кровавые события 1992 года показали, сколь пагубным был фантом «Транснистрии». Что касается «уважения к языку и культуре», то именно официальный Кишинёв сделал всё, дабы отречься от исторической памяти, молдавской идентичности. Приднестровцы пошли другим путём. Мы отстаивали и будем отстаивать право называть вещи своими именами. Как отмечает историк Пётр Шорников, «называть Приднестровье «Транснистрией» некорректно на любом языке в научном плане и оскорбительно в плане политическом». Вот почему и приняты законодательные изменения, чья суть не сводится к запрету. Важно было на юридическом уровне отождествить «Транснистрию» и фашизм.
Так мы защищаем себя от воздействия деструктивных сил, стремящихся размыть понятия, ослабить общественный иммунитет. Неслучайно, по мнению главы государства, сохранение исторической справедливости, правдивой картины мира – серьёзный шаг к обретению приднестровцами признания.
Иван Чижов.
Фото: https://novostipmr.com
Газета №8 (7879) от 22 января 2026 г.