Степан родился в далеком 1913 году в с. Севериновка. Рано остался без отца, мать вышла замуж в с. Хрустовая, и в семье родилась дочь Нина. И все пошло бы хорошо, если бы не разногласия Степана с отчимом…
Уже в 10 лет мальчик стал самостоятельно зарабатывать на хлеб. Добирался до украинской Песчанки, где работал у местного еврея, дяди Гриши. Хозяин занимался лошадьми и шил обувь. Степан ухаживал за лошадьми и полюбил этих умных животных всей душой.
Да и дядя Гриша ему очень нравился, он учил его всякой работе, воспитывал как сына. Степа полюбил его как отца. Даже когда хозяин отпускал его домой в Хрустовую, скучал по вновь обретенному дому, где его всегда ждали и люди, и лошади.
Время пролетело как птица, быстро и незаметно. Степан вырос и стал красивым парнем. Однажды летним жарким днем он возвращался домой и, проходя мимо соседского двора, заметил под деревом спящую девушку. Рыжая длинная коса небрежно лежала на траве, и сбившиеся пряди блестели словно золото. Степан остановился и долго смотрел на эту красоту. Парень знал, что соседку тоже воспитывает мачеха. Елена, так звали красавицу, запала ему в душу. Высокий, кареглазый, серьезный и скромный парень тоже понравился девушке. Они словно нашли друг друга.
Степан и Елена поженились, и в 1933 году у них родилась дочь Мария. Время было голодное, семья выживала с трудом. Но настоящие испытания были впереди. Началась война. Степан убежал из оккупированного села на Украину и пошел воевать в действующую армию.
Елена с Маруськой остались одни. Как-то, когда она была у соседки, ей сообщили, что во двор зашли немцы. Елена с дочкой кинулись домой. Сама от себя не ожидая, она храбро бросилась наперерез немецкому офицеру и оттолкнула его от двери, показав, что в своем доме она хозяйка. К ее удивлению, один из солдат, показав на Марусю, сказал: «Киндер, киндер». Вытащил из кармана фотографию. На ней были красивые женщина и мужчина, в котором она с трудом узнала немецкого солдата. Немцы со двора ушли.
Степан воевал на фронте, был ранен и попал в госпиталь в Киеве. Позже вспоминал, как терял сознание, кричал от боли. В бреду видел покойную мать, которая уходила от него, и, приходя в сознание, понимал, что она хочет, чтобы он жил дальше. Вскоре Степану стало легче. Вылечившись, Степан Митрофанович Беспрозванный вновь вернулся в строй. И опять фронт, бои, смерть, кровь. И как бывает на войне, плен. Немцы привели Степана вместе с другими солдатами и офицерами к глубокому большому карьеру. Пленных было много, все мучились от голода и жажды. Украинские женщины просили немцев разрешить дать пленным еду. Вареную картошку бросали прямо в толпу…
Карьер сначала охраняли немцы, потом появились румыны. Прошел слух, что молдаван будут отпускать домой. Степан свободно говорил на молдавском, и у него появилась маленькая надежда, что он все-таки увидит свою любимую жену и маленькую дочь. Наконец румынское начальство отдало приказ: «Молдаване – на выход!». Когда подошла очередь Степана, румынский офицер спросил его: «Где ты служил?». Степан ответил: «Я был возницей, господин».
Тогда румын возмутился: «Почему вы все возницы? Кто тогда стрелял из пушек? Кто стрелял из пистолетов? Ты убил моего брата?». И Степан ответил: «Нет, господин. Я вашего брата даже не видел». И услышал в ответ: «Проходи!». С радостью в душе Степан и еще один односельчанин вышли и направились в сторону дома. По дороге приходилось часто прятаться от захватчиков. Облегченно вздохнули мужчины только тогда, когда увидели начало своего села. Ослабленные и истощенные добрались домой. Село находилось полностью под румынской властью. Степан и Елена пошли в органы правления, он взял фамилию жены – Манолий.
Наши войска стали освобождать страну от оккупантов. Степан Митрофанович вместе с другими мужчинами села опять вступил на путь освобождения Родины. Участвовал в Ясско-Кишиневской операции, во время которой был тяжело ранен. После войны работал в селе Хрустовая кузнецом. Был ветераном войны и труда. Скромный и не очень разговорчивый, делал свою работу на «отлично».
А вот мне, рассказывая о войне, превращал свою историю в целый театр. Там он отдавал приказы, встречался с маршалом Жуковым, выводил из-под обстрела своего боевого командира…
И замолчав, будучи уже слепым, спрашивал: «Ты слушаешь меня, Таня?». Вытирая слезы, я отвечала: «Да, дедушка – мой герой!». И у него на лице появлялась радостная улыбка. Потом мы вместе кричали: «Ура-аа! Ура-аа! Ура-аа!».
Татьяна Ликий.