В небольшом приднестровском селе Гояны родились сразу два писателя – Ион Канна и Фёдор Пономарь. Оба появились на свет, «когда трещали троны», стали печататься в период МАССР, пережили войну, внесли вклад в развитие послевоенной культуры Молдавии. Мы постарались разобраться, нет ли некой закономерности в том, что именно Гояны подарили миру талантливых литераторов.
Дорога привела «двух молодых искусствоведов» прямиком к центру села. На относительно небольшом пятачке компактно расположены здание госадминистрации, мемориал, Дом культуры, а с недавних пор ещё и музей под открытым небом.
Глава Алёна Згеря рассказывает, как в туристическом отношении изменились Гояны: открывают гостевые дома, проводят фестиваль ремёсел «Мештер фаур», массовые народные гулянья, ту же Масленицу в молдавском стиле. Популярностью у гостей пользуются заповедник «Ягорлык», лавандовое поле, перспективные в плане рыбалки места…
Человек с фотоаппаратом стал почти неизменным атрибутом окрестного пейзажа. Вдохновляющие Гояны, полагаю, – прекрасный старт в любой творческой биографии. Впрочем, тогда, на заре XX века, село было другим. Находилось оно куда ближе к воде. Это уже в период строительства Дубоссарской ГЭС народ отселили. Где-то «на нижнем ярусе» стояла и «хатёнка, осенённая вербою». Дом Пономаря, естественно, не сохранился.
Федю воспитывала бабушка. С малых лет ему приходилось сторожить соседский сад.
Окончив дойбанскую школу, поступил на педагогические курсы в Балту, затем – в Тираспольский пединститут. Стал обладателем диплома учителя физики и математики. Но, как пишут, ещё в Дойбанах, под влиянием учительницы А.Н. Крачун (на восемь лет его старше) потянулся к литературе.
Поэзия Фёдора Мироновича незамысловатая, полная глубокого, искреннего чувства, пробуждённого природой, теми переменами, что происходили в Стране Советов. Юноша из бедной семьи с неподдельным восторгом отнёсся к власти рабочих и крестьян. Одна из самых известных его поэм – «Госпожа и батрак».
На фронте писатель с первых дней, участвует в обороне Москвы, в других крупных сражениях. Великая Отечественная глубоко врезалась в память, фактически потеснив другие темы. И всё же, какого бы сюжета ни коснулось его перо, во всём особый мифопоэтический склад. Читаешь о войне и вдруг прорывается: «А полднем палящим, о сне забывая, спешили к лесным родникам мы» (из поэмы «Дружба»). И там же: «Вот верба и дуб, как жених и невеста», «Горит в полумраке звездою ночною цветок…», «Вползает утро по тропинке мглистой».
В период форсирования Днепра простая украинская женщина вручила парню из Молдавии кисет. Сам поэт, видимо, считал его своим талисманом, трепетно хранил и спустя годы, о чём поведал в стихотворении «Музей солдата».
Воевал он в 348-м гвардейском тяжёлом самоходно-артиллерийском полку. Был командиром орудия ИСУ-122. В боях под Кёнигсбергом самоходку подбили, Пономарь получил тяжёлые ранения, но всё же сумел вынести из огня боевых товарищей. Врачи не без труда спасли обгоревшие пальцы. Лицо писателя покрывали шрамы, из-за чего он, по воспоминаниям, сильно переживал.
Демобилизовавшись, Фёдор перебрался в Кишинёв. Трудился в редакции газеты «Молдова Сочиалистэ». В Гоянах оставалась немногочисленная родня. Вот и сегодня фамилия Пономарь не из числа самых распространённых. При нас глава села звонила одному из гоянских Пономарей, наводила справки: не родственник ли? Но, по всей видимости, в этом и других случаях допустимо лишь отдалённое родство.
Зато Нина Алексеевна Бронич, школьная учительница Алёны Антоновны, кое-что припомнила о писателе. С Пономарём ей довелось пообщаться на литературном вечере в Кишинёвском университете. Признав односельчанку, Фёдор Миронович преподнёс ей книгу с автографом (сегодня она хранится в музее). Но знавал Пономарь и менее «триумфальные» времена. Пожилая женщина рассказала, что сразу после войны, когда Фёдор только вернулся, девчата в селе не хотели с ним танцевать. И всё из-за полученных в бою рубцов. Притом что на груди у героя сияли два ордена Красной Звезды.
Судьба, так или иначе, возблагодарила поэта. О супруге Евгении говорят, что она была красавицей. Сам ветеран души не чаял в дочерях Майе и Александре, сыне Фёдоре, как поэт неустанно воспевал достоинства земляков, красоту в самом широком проявлении («мулте фете фрумушеле» – много красивых девушек, так в оригинале).
По улице Ф. Пономаря (к сельсовету ведёт ул. И. Канна) отправляемся в школу. Красивое двухэтажное здание чем-то напоминает дворянскую усадьбу. Директор Татьяна Плешко и учитель молдавского Татьяна Жосан проводят экскурсию. Спрашиваю в вестибюле у ребят: «Кто такой Пономарь?». Отвечают молниеносно: «Наш писатель!». Вот бы Фёдор Миронович услышал…
Как поясняет Татьяна Григорьевна, стихотворение «Ответ дочери» (Рэспунс фийчий) входит в школьную программу – его учат в седьмом классе. По сюжету дочь спрашивает отца: «Папа, почему у тебя такое страшное лицо?». Что ответить ребёнку? И отец рассказывает о шрамах, что они дороже прочих наград. «Шрамы я ношу для того, чтобы дети земли не знали уродства войны».
В школьном музее хранится большой портрет, отреставрированный к вековому юбилею. Есть несколько снимков из семейного архива, книги, статьи. К сожалению, личных вещей Пономаря и Канна совсем немного. Зато в этнографической части собраны предметы сельского быта, среди которых росли писатели.
Нам повезло: в школе трудится педагог с пятидесятилетним стажем Светлана Георгиевна Воронка. Ребёнком она не раз видела Пономаря. Мама, Вера Дмитриевна Постоля, 1918 г.р., училась вместе с ним. В послевоенные годы Фёдор приезжал к дяде Севастьяну Мироновичу, жившему на одной с мамой улице. Поэта притягивали родные края. Он общался с людьми, удил в Гоянах рыбу.
К сожалению, биографических подробностей не так много. И ещё предстоит провести большую работу по сбору информации. Главными источниками послужат архивные документы и, конечно, семья. Дочь Александра приезжала в Гояны на столетие школы в 2012 году. Но потом связь с наследниками была потеряна.
Я, признаюсь, в глубине души надеялся увидеть в музее легендарный кисет Пономаря. Любопытно, где теперь наглядное свидетельство дружбы народов, талисман, наполнявший Фёдора Мироновича таинственной силой? В метафорическом же плане таким кладезем служат сами Гояны, неиссякаемый источник вдохновения для приднестровских поэтов, народных умельцев, журналистов и фотохудожников всех поколений.
Николай Феч.
Фото Виктора Громова.