Фернет и интернет
«Облака опять поставили паруса свои…» – начинал стих Валерий Брюсов. Но сегодня под «облаком» понимают подчас совсем иное. И если столь радикально изменилось значение слов, стало быть, изменились мы сами? Возможно, настолько сильно, что сами этого не осознаем.
Облако в интернете – это сеть удалённых серверов, которые позволяют клиентам пользоваться закромами виртуальной памяти: хранить файлы, обмениваться ими, работать в онлайн-офисах. Термин «облачные сервисы» (cloud service) происходит от метафоры облака, используемой для обозначения абстрактной инфраструктуры. Название отражает принцип: интернет-пользователи не видят физического оборудования или сложных систем, на которых хранятся их данные.
Кому-то может показаться, что мы затрагиваем слишком специальную область. Но не будем спешить с выводами. Многим владельцам сенсорных телефонов хорошо знакомо уведомление: «Места в облаке недостаточно». Так система предупреждает об ограничениях: невозможности загружать, редактировать и синхронизировать файлы, создавать папки… То есть, выражаясь простым языком, на «облаке» нам не хватает места. Или взять дружеский совет: «Храни информацию в облаке!» – вопрос исключительной важности: те, у кого ломался жёсткий диск, поймут.
Так человек попадает в жёсткую зависимость от внешних хранилищ. Оставим в стороне проблему конфиденциальности. Достаточно того, что пользователь, любой из нас, при наличии интернета вполне полагается не на свою, а на виртуальную память. Отсюда и расхожее: «В интернете всё есть». Неужели, спрашиваем, всё? Но если и так, разве «всё» не предполагает личного, каких-то моих, быть может, едва возникших мыслей, переживаний, оценки фактов?..
Вообще зацикленность на справочной информации – не всегда хорошо. Во-первых, факты, особенно в интернете, легко подтасовать. А во-вторых (в данном случае это главное), кто сказал, что статистикой всё ограничивается? Например, знание фактов из истории Второй мировой войны отнюдь не делает нас антифашистами. Тут дело в воспитании, осмыслении. В конечном счёте, всё упирается в интерпретацию. Стоит лишь написать, что нападение Германии на СССР стало «вынужденной мерой», и картинка переворачивается с ног на голову.
Поэтому, говоря о важности исторических знаний, подчеркнём: важны и память индивидуальная, и память народная. Допустим, разве можно воспринимать «Повесть о разорении Рязани Батыем» вне чувства принадлежности к Русскому миру? Не сопереживая, не скорбя о гибели Киевской Руси под ударами восточных завоевателей?
Подвох в том, что память не может быть чем-то инородным. Она вступает в сложную химическую реакцию с другими аспектами личности. Те книги, что мы прочли, те встречи, что оставили след в нашей жизни, и даже анекдоты, стихи, песни, которые заучили наизусть, определяют нас самих.
Получается, отдавать детей на откуп «облакам» и прочим формам интернет-коммуникаций нельзя. Нужно тренировать память личную, дать возможность молодому человеку сформировать собственные взгляды, ощутить причастность к традиции.
Забвение возможно и в состоянии информационной перегруженности, по принципу: «Лицом к лицу лица не увидать». Говоря о современной устремлённости к забывчивости, сербский режиссёр Эмир Кустурица пишет достаточно жёстко: «Нынешняя толпа следует куриному образу жизни и помнит лишь происходящее между кормёжками. Больше всего потому, что забвение стало основой теории «конца истории», которая овладела миром в девяностых годах прошлого века. Барабанщики либерального капитализма внушали нам, что веру в культуру и национальную идентификацию стоит оставить ради стихии технологической революции, которая станет направлять все течения нашей судьбы, и что рынок станет для нас регулятором важнейших жизненных процессов».
Увы, с этим трудно спорить. Вообще-то память, строго говоря, вещь нематериальная, трудноизмеримая. То, что сегодня понимается под «памятью» (в смысле количества терабайт), плохо соотносится со спецификой, качеством. Можно помнить немногое, но важное: какого ты роду, во что веришь, что определяет ход истории, как постараться избежать ошибок прошлого и не попасть в ещё большие неприятности, в том числе и слишком полагаясь на «внешнюю память», которая где-то там, в облаках…
«Пленяясь теми сферами», мы забываем, что быть человеком и означает иметь индивидуальную память со всеми её изъянами или, так скажем, особенностями.
Итак, использовать виртуальную память как инструмент можно, никто против того и не восстаёт. Здесь важно, чтобы это не привело к стиранию, обесцениванию личностного потенциала.
Михаил Фернет.
Фото сгенерировано ИИ.
Газета №10 (7881) от 24 января 2026 г.
